Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Тут все неинтересно. Вот! «…А также частицы пыли, по химическому составу имеющие отношение к распространенным сортам типа „трапезонд“ номера 93, 1272… Смеси различных сортов желтых ферментированных Табаков…» В карманах второго задержанного тоже много табака.
— Выходит, это одна шайка, пользующаяся одними и теми же воровскими уловками. И «Малай», и «Федор», и тот — в Расторгуеве…
Бахметьев отпустил Горохову, та ушла, тихо закрыв за собой обе двери.
— Кроме того, интересные данные получил уголовный розыск райуправления.
Они бросили на раскрытие преступления все силы. Убийцу Шерпа в тот вечер видело несколько человек, сейчас с ними работают… — настроение у Бахметьева было приподнятое. — Ты никогда не задумывался? — спросил он. — Какая разница между домашней хозяйкой и шеф-поваром даже самой маленькой столовой?
— Нет, — Денисов чувствовал голод и усталость.
— С шеф-повара другой спрос! — Бахметьев достал платок, приложил к уголку глаза. — Мы, образно говоря, находимся в положении шеф-повара: обязаны всегда готовить грамотно.
Ему снова позвонили.
Денисов следил в окне за перемещением десятков людей внизу, в зале для транзитных пассажиров. С высоты антресолей оно всегда выглядело запутанным и немного тревожным. Особенно когда объявляли посадку.
Почему тревожным, Денисов долго не мог понять, пока в одной книге случайно не прочитал: «…кто может знать при слове „расставанье“, какая нам разлука предстоит…»
Бахметьев вел по телефону речь о преступнике, который после несчастного случая в Коломенском подошел к лежавшей у рельсов библиотекарше.
— Очень приметный, — соглашался со звонившим Бахметьев. — Денисов его хорошо запомнил и обрисовал.
Да-а… Очень возможно. Я тоже боюсь, что от такого засветившегося сообщника захотят избавиться.
Денисов отвел взгляд от окна:
«А если так было запланировало ими с самого начала? Подставить, а потом убрать? Почему он был в такой же одежде, что и „Федор“. Спортивная куртка; шапочка… А теперь этот пропуск на фабрику! Они же понимают, что мы переговорили с настоящим Дерновым.
А может, им даже известно про визит в Расторгуево на дачу…»
Абоненту Бахметьева пришла, видимо, та же мысль Бахметьев повторил его шутку:
— Не хотел бы оказаться сейчас в его шкуре? Пожалуй, — он посмотрел на часы, закруглил разговор. — Тем более следует спешить с задержанием. На тринадцать у меня совещание с инспекторским составом.
Положив трубку, Бахметьев обернулся:
— Звонил Сапронов из уголовного розыска райуправления.
