Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
И по хозяйственной части…
Между прочим, меня как-то уже спрашивали о Белогорловой. Тоже сотрудник милиции…
— Давно?
— Недели полторы назад.
Денисов замедлил шаг:
— Из какого отдела? Или отделения?
— Понятия не имею… Я и о вас-то ничего не знаю. Спросят — и нечего сказать. Показали удостоверение. И все. Надо — значит надо.
— Какие вопросы задавали?
— Что и вы! Откуда, как, чего…
На первом этаже они простились.
Денисов спустился в вестибюль. Старик сторож полулежал в том же положении — казалось, с тех пор, как Денисов вошел в здание, он не пошевелился.
— Подождите! — услышал Денисов вдруг. — Товарищ сотрудник!
На площадке рядом с лифтом он снова увидел дежурную. Кучинская неловко — именно так, как он представлял, — вскинула вверх руки:
— Кража в библиотеке!
— Не ошиблись?
— Дверь открыта! Пойдемте…
Вслед за дежурной Денисов повернул в узкий боковой коридор. В нем не было комнат для отдыхающих — только служебные кабинеты с табличками на дверях да нескончаемый ряд кактусов.
— Здесь у нас тоже зимний сад… — ответила она на его немой вопрос.
— Может, Белогорлова забыла закрыть?"
"— Что вы? Вон там, впереди… Видите?
Одна из дверей в конце коридора была приоткрыта, внутри было темно.
— Осторожнее… — предупредила Кучинская. — Может, они там.
Денисов направился к двери; — Где у вас выключатель?
— Справа, за дверью.
Он включил свет.
— Никого нет? — спросила Кучинская.
Денисов прошел к книжным шкафам.
Помещение библиотеки выглядело неуютным — с пестрыми шторами на окнах, с симметрично развешанными разнокалиберными эстампами.
— У вас большой книжный фонд? — поинтересовался Денисов.
— Не очень, — к Кучинской вернулось не покидавшее ее чувство досады. — Правда, контингент читателей меняющийся. Что читают в пансионатах? Периодику. Ну, еще классику. Или фантастику… Это все есть.
Денисов осмотрел помещение, оно показалось ему не очень уютным, тесным.
Подоконники были полностью отданы цветам. За шкафами лежали какие-то таблицы, свернутые в рулоны плакаты. Ящик стола Белогорловой был выдвинут, в ближайшем шкафу, рядом со столом библиотекарши, на средней полке книги стояли неровно, чувствовалось свободное пространство.
— Здесь ничего не взяли? — спросил Денисов.
Лицо дежурной пошло пятнами:
— Салтыков-Щедрин, приложение к «Ниве»… — Она решительно придвинулась, но Денисов не дал тронуть стекло.
