Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Нагнувшись, Бахметьев прошел под нею за обочину, к нему присоединились остальные. Следователь и эксперт-криминалист остались на путях.
— Очевидцы были? — спросил Бахметьев.
— Ко мне никто не подошел, — сказал постовой. — Может, кто-то видел из поезда…
— Что за электричка была?
— В Ожерелье. Я сразу вызвал «скорую», потом передал дежурному, чтобы электричку перехватили на линии. Переговорили с пассажирами.
Бахметьев кивнул, обернулся к инспектору, прибывшему с рацией:
— Узнайте у дежурного, что сделала линия…
Инспектор отошел, чтобы не мешать.
— Из Ожерелья электричка вернется в Москву. Я хочу, чтобы ее осмотрели как можно скорее.
— Я позвоню, чтобы в тамбур никого не впускали. И поеду навстречу… — Заместитель Бахметьева, в прошлом тоже следователь, приготовился идти. Он работал в отделе недавно, теперь искал признания своих подчиненных. — С собой я возьму постового, инспектора могут понадобиться.
— «Скорая» быстро пришла? — спросил Бахметьев у постового.
«— Быстро подъехали», — он назвал наряд. Денисов записал; Бахметьев наверняка задал свой вопрос для него, чтобы направить в институт Склифосовского.
— Что-нибудь предприняли до прибытия медиков?
— Искусственное дыхание, товарищ полковник. Изо рта — в рот.
Постовой сделал все, что было в его силах, Бахметьев кивнул одобрительно.
Они снова поднялись на платформу. Очередная электричка показалась под Автозаводским мостом, резко начала торможение.
Когда двери электрички открылись, Денисов отметил: пятна на шпалах соответствовали месту второй двери восьмого вагона.
— Куда едут в восьмом? — спросил Бахметьев.
Все зависело от расположения пешеходных туннелей, ближайших жилых массивов, остановок транспорта. Вторая дверь восьмого вагона останавливалась против моста, который вел к автобусам, шедшим от Расторгуева.
— Думаю, в Видное, — сказал Денисов.
— Двух инспекторов в Видное, — распорядился Бахметьев.
— Мне ехать? — спросил Денисов. Он сделал знак проводнице хвостового вагона, собиравшейся дать отправление.
— Поедешь в Склифосовского, — сказал Бахметьев. — Постараешься увидеть пострадавшего. Тот ли человек, который был в Коломенском рядом с тобой? Или тот, кто стрелял?
— Ехать сейчас?
— Решай сам.
— Пока он на операции. — Денисов вскочил в тамбур. — Я проеду до Нижних Котлов. Посмотрю.
— Сразу звони! — крикнул Бахметьев.
Перегон Речной вокзал — Нижние Котлы был коротким. Денисов остался в тамбуре.
