Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
К остановкам городского транспорта шло много людей, Денисов оказался среди толпы. Изморось таяла на ресницах — в каплях влаги, как в линзах микроскопа, растягивались на свету асимметричные геометрические фигуры.
Спустившись с платформы, толпа болельщиков свернула через пути по переезду. Денисов пошел вместе со всеми, он не пытался обнаружить следы под ногами топающих вокруг него парней, хотя и не открывал глаз от дороги.
Впереди показалась магистраль, параллельная железнодорожному полотну по нему в обе стороны сновали машины, где-то недалеко заскрежетал на а повороте трамвай.
Денисов подошел к билетной кассе — маленькому домику позади высоких щитов с расписанием поездов.
Кассирша узнала его: инспектор появлялся в Нижних Котлах, когда происходили разного рода ЧП. Они поздоровались.
— Не в курсе? — спросил Денисов. Он намеренно не формулировал вопрос четко. — Никто не обращался? Может, насчет пореза? Или упал?
Кассирша — крупная блондинка в накинутом поверх раздавшегося на груди свитера пальто — сразу заинтересовалась:
— Это насчет того, что сейчас?
— Было? — так же непонятно спросил Денисов.
— Ну, йод просил! Пассажир…
— Сейчас?
— Может, с полчаса… На стрелочный пост обратился.
Выпивши, в крови. Мы прямо перепугались… — она подтянула воротник к лицу, словно морозило.
— Где он?
— Сейчас.
Маленькие стеклянные дощечки, из которых было собрано «Расписание поездов», стучали на ветру. Женщина выскочила из кассы, заперла обшитую металлическим листом дверь, быстро пробежала несколько шагов в направлении переезда; накинутое на плечи пальто соскакивало, кассирша подхватывала его на поясе и за воротник.
— Шура!.. — крикнула кассирша.
По другую сторону переезда стоял такой же маленький, как касса, стрелочный пост — с окнами на четыре стороны, с крохотной застекленной галереей, обращенной к путям.
— Шура!
Несколько пассажиров, стоявших на платформе, посмотрели в ее сторону.
На крик в дверях галереи появилась женщина — широкоплечая, крепконогая, в сапогах, с ручками флажков за голенищем.
— Пассажир, которому ты йод спрашивала? — крикнула кассирша. — В какую сторону ушел?
Стрелочница уперлась рукой в дверную притолоку, крикнула гулко:
— А что?
— Милиция спрашивает!
Денисов не успел вмешаться, события развивались помимо него.
Стрелочница махнула рукой:
— Здесь он еще! У меня сидит! Позвать?
— Там он! — словно глухому, крикнула кассирша. — Хорошо, что быстро приехали! Сейчас бы и след простыл…
Денисов поблагодарил кивком.
