Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Женщина не возвратилась в кассу, осталась на платформе — смотреть.
Сзади раздался вкрадчивый сигнал локомотива, платформа сразу задрожала, на несколько секунд став маленькой и узкой. Электричка шла с хода, красиво, по-киношному, клонясь вагонами внутрь кривой.
Пока она грохотала, Денисов перебежал переезд, отделявший стрелочный пост от платформы. В окно он увидел кого-то, сидевшего боком к стеклу.
Мимо стрелочницы проскочил в галерею, рванул дверь в комнату. Слева, заметил, чернела высокая печь, прямо, у стола, сидел плечистый, с серым безвольным лицом парень, держа на весу обнаженную по локоть руку.
Долю секунды они смотрели друг на друга. Парень был крепко выпивши, но сразу это не бросилось в глаза.
Позади хлопнула дверь. Вошла стрелочница, размашисто, по-мужски, плюхнулась на стул.
Парень чуть потрепыхал пальцами: проверял, действуют ли.
— С электрички? — спросил Денисов у парня.
— Бегут сюда, — ответила за него женщина. — Ехал бы до Москвы, там на вокзале медкомната.
Денисов пригляделся к руке, которую тот все держал на весу.
Ближе к локтю, там, где кровь была кое-как смыта, синели профессиональные шрамы разрубщиков мяса, результат соприкосновения с костями и жиром животных.
Обычно они заживали медленно, оставляя непроходящие следы.
— К Москве ехал? — спросил Денисов.
Парень был пьян, таращил на Денисова большие круглые глаза."
"— Из Дом-м-модедова… — наконец выдавил он из себя. — Из м-м-магазина.
Выйдя из метро, Денисов перешел на другую сторону Садового кольца.
Полукруглая колоннада института Склифосовского была рядом, отделенная металлической решеткой. Классические пропорции, монументальность здания обращали всех обычно к такому же благородному прошлому, в то время как его, инспектора уголовного розыска Денисова, заботило суетливое, будничное настоящее.
Он прошел вдоль забора, машинально отсчитывая вытянутой рукой металлические прутья, глядя на запруженную транспортом улицу.
«Только здесь да еще, пожалуй, на Зубовской площади Садовое кольцо выглядит таким же внушительным…»
Внезапно он услышал частые тревожные сигналы, обернулся. Движение транспорта было мгновенно, перекрыто. Через перекресток, стреляя вертящимся огнем над кабиной, быстро шла единственная машина — с красным крестом. Круто свернув, она так же быстро скрылась в воротах института скорой помощи.
Потом Денисов увидел ее снова. Она стояла у приемного отделения.
