Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Не знаю. Пожалуйста…
Денисов догадался, что по телефону интересовались его больным.
— Насчет Дернова?
— Да. От вас звонили… — она подтянула туже деливший ее пополам пояс. — Из милиции. Тоже волнуются.
— Больше ничего у вас? — спросил хирург.
— Где его одежда?
— В приемном. Если не сдали на склад. Если сдали — ищите в десятом корпусе.
На второй этаж вела широкая, в стиле этой триумфальной архитектуры лестница, светлая, как все в этом здании. Наверху она упиралась в крохотный, с одной-единственной маленькой дверью балкон.
«Возможно, что там, дальше, за маленькой дверью, широкий коридор…» — Денисов давал себе обещание проверить, но на это никогда не хватало времени.
У пожилой добродушной санитарки приемного покоя нашлись, как всегда, резиновые перчатки, она предложила их инспектору.
Тщательный осмотр, описание одежды, составление протокола осмотра — все это было еще впереди. Сейчас требовалось лишь основное: ориентировать о раненом, о имевшихся при нем предметах и полученных им повреждениях соседние органы внутренних дел.
Осторожно, стараясь не уничтожить следы, Денисов осмотрел одежду, проверил карманы."
"Пострадавший носил короткое серое пальто, утепленное, «8 % полиамид, 92 % шерсть», размера 52–54. Пострадавший, видимо, не курил, был аккуратен в носке вещей, часы предпочитал носить циферблатом к себе, на металлическом браслете; во внутреннем кармане обычно держал авторучку, заправленную черными чернилами. Был он брюнетом с короткими волосами, это Денисов понял, осматривая кепку.
В карманах ничего не оказалось, кроме носового платка, нескольких автобусных билетов и кожаного бумажника. В бумажнике находилась расписка:
«…имевшиеся при пострадавшем деньги в сумме триста рублей тремя купюрами сданы в милицию до решения вопроса».
Денисов не стал занимать телефон в отделении, подошел к автомату, висевшему у входа, набрал номер дежурного.
— Из Склифосовского? — спросил Сабодаш.
У него наверняка будут вопросы.
— Он вернулся с Речного вокзала?
— Да. Там пока ничего нового, он здесь. Сейчас ему звонил Сапронов из пансионата.
— А что там? — спросил Денисов.
— Пока тоже глухо. Ждут известий. Отпечатки пальцев послали по фототелеграфу в Бухару, — Антон решил сразу разделаться с ответами на возможные вопросы. — В юридической консультации тихо.
