Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Денисов все еще сжимал манипулятор, теперь Чепан на бегу постоянно держал его в поле зрения, очевидно заподозрил. Инспектора опергруппы не могли понять источник постоянно идущего тона вызова. На бегу Денисов услышал голос Бахметьева:
— Всем проверить рации… У кого барахлит?
И еще чей-то:
— Посторонняя рация!..
— Двести первый? — наугад спросил Бахметьев. Это был его позывной.
Денисов на бегу отключил вызов, снова включил — зажатый в руке манипулятор Чепан не мог видеть.
— Двести первый! — крикнул Бахметьев. — Слышишь меня? Если да, сними вызов…
Денисов отпустил манипулятор. У него не было ни времени, ни возможности объяснить, что происходит. Да и Бахметьев при минимуме информации не сумел бы принять нужное решение.
Впереди была стоянка такси, громада тесно прижатых друг к другу домов, проходные дворы.
Денисов был начеку. Однако он знал: преступник не станет стрелять, пока не убедится в том, что Денисов преследует его.
Чепан свернул вправо — к вокзалу. Приглядевшись, Денисов понял, почему преступник не выбрал закоулки домов: у угла стояла патрульная машина 1-го отделения милиции, два милиционера разговаривали с водителем.
Преступник добежал до верхней горизонтали Г, оглянулся: Денисов бежал за ним.
«Теперь уже слепому ясно… — подумал Денисов. — Он не побежит к пустым платформам, завернет еще раз — к залам.
«Бросится к служебному проходу? За кассы… Откроет стрельбу?» — Денисов уже видел разлетевшееся на мелкие кусочки громадное, цельного стекла окно слышал крики детей… Но в то же время зал этот — тупик.
«Если он увидит, что я отстал, он непременно ею воспользуется…
Лестница!»
Денисов остановился, нажал на манипулятор рации:
— Я — Двести первый! Преступник у входа в третий зал…
Первым неожиданно отозвался милиционер, дежуривший на Москве-Товарной, в ту ночь у него случайно оказалась самая лучшая рация.
