Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— А без того, кто вел машину… — неожиданно спросила Гладилина, нельзя закрыть дело? Леню-то ведь ударило поездом!
— Нельзя, — Антон поднялся.
— Что же делать будете?
— Искать, — он разгладил китель на груди.
— Значит, будет следствие?
Гладилина потянулась к графину. Денисов задержал взгляд да синих буковках, бежавших по ее кисти, едва заметных и блеклых, видимо, их не раз пытались вывести.
— Такая красивая… — голос Гладилиной задрожал. — Такая молодая. Такая честная… А тот? Кто попал в аварию… Скажите: жив?
2
— …Вам знакомо это чувство? Все, кто тебя знает, ждут от тебя большего и в то же время уверены, что ничего путного из тебя не выйдет? И что интересно! Всех это почему-то устраивает.
— Кем они хотели вас видеть?
— Писателем. Со мной так носились с детства. Отец анализировал мои школьные сочинения, как тексты древних. Все искал тайные знаки таланта, несвойственную школьнику глубину. Так было до десятого класса.
— Но вы не пошли ни на филологический, ни на факультет журналистики.
— После школы мне вдруг расхотелось писать. Неожиданно я увлекся спортом. Регби. Играл, между прочим, за команду мастеров. Несколько раз садился за письменный стол, но ничего не получалось. Может, поэтому я выбрал торгово-экономическое образование."
"— Институт вы не закончили.
— Нет. На третьем курсе решил, что буду одновременно заниматься в двух вузах. Поступил на заочный в институт иностранных языков. Потом, как часто бывает, зашился. Незачеты, «хвосты». Короче: сорвался совсем.
— Потом?
— Работал бухгалтером в универсальном магазине, ни о чем не думал.
Каждый вечер пивной бар, креветки, домой возвращался за полночь. Тут еще дружки-приятели. Хулиганство с пьяной дракой в пивном баре. Вам, видимо, известной.
— Вы сами уволились с работы?
— Из магазина? По собственному желанию. Деньги платили не ахти какие! Кроме того, бухгалтерия — я убедился — требует удивительной усидчивости, терпения. Поэтому молодых мужчин-бухгалтеров в магазинах почти не увидите. С другой стороны, безусловно, престиж! Одет, обут по последней моде.
— Последняя ваша работа была не из особо престижных.
— Вы правы. Высшего образования и знания языка не требовала. Зато больше свободного времени, чаевые. Сам себе хозяин… Между прочим, я был там не один такой несостоявшийся.
— Все равно. Для честолюбца, о котором вы рассказываете, это, должно быть, удар. Катастрофа. Толчок к тому, чтобы отыграться как можно быстрее.
