Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Я хотел еще спросить о перстне, Леонида не оставила его дома?
— Нет, перстень у нее всегда с собой. Так и не нашелся?
— Нет.
Старуха вздохнула:
— Больше уж потеряли!.. Жаль, конечно. Перстень этот ей муж подарил.
Перед свадьбой. А ему от родителей он пришел.
— Лениного мужа вы давно не видели?"
"— Года два… — она поправила сумку. — Говорят, недавно снова объявился.
— В Москве?
— Приезжал к ней в пансионат.
Это было новостью.
— С какой целью?
— Чтобы снова, значит… восстановить семью,
— Кто вам сказал?
— Она же и сказала, Леня, — Белогорлова махнула рукой.
— Отчего они разошлись? По чьей инициативе?
— Она не схотела.
— Почему?
— Не знаю. — Денисов поверил мелькнувшему в лице старухи любопытству. — А стану спрашивать, говорит. «Так надо!»
— Когда они разошлись?
— Три года скоро… А развода-то нет. Никто не подает: ни она, ни он.
Может, надеются… Муж-то какой! — она вздохнула. — Красавец. Из себя как стопочка. Очень уж Леня его хотела. И дочка какая растет! Вы бы посмотрели!
— А как он с дочкой?
— Деньги посылает, гостинцы.
И ревнивый. В горячке может все натворить.
— Кем он работает?
— В охране. У себя в Калининграде. Мосты и все прочее.
— С оружием?
— Все честь по чести!
Он не сразу вернулся к интересовавшим его деталям.
— Муж старшей сестры — Геннадий — курит?
— Иногда! Если выпьет… Мы его в коридор выпроваживаем, на лестницу.
— А муж Леониды Сергеевны?
— Этот курил. Пахучие такие папиросы…
— Не эти? — Денисов достал из стола пачку «Золотого руна».
Старуха понюхала:
— И такие курил.
— А это знакомо вам? — Денисов открыл сейф, где на верхней полке стояла перевезенная из ГАИ хрустальная конфетница. — Ваша?
К его удивлению, мать Белогорловой отрицательно повела головой:
— Не-ет! Первый раз вижу. Дорогая, наверно… — Мысль ее неожиданно пошла по другому пути: — Ветку сегодня, наверно, увидишь?
— Наверно.
Мать вздохнула:
— Объясни, как че… Пусть тоже приедет. Проститься, — она отвернулась.
По дороге к Щасной Денисов заскочил в таксомоторный парк, потом на площадку ГАИ.
— Гладилин… — подумав, повторил начальник колонны. — Хороший шофер.
Трезвый. Умный, обстоятельный, одним словом. Да и то сказать: высшее образование.
Хотя и незаконченное… Хотели в механики перевести, да не дал согласия.
— Почему?
— Говорит: не наездился! — Он на секунду отвернулся, наблюдая, как по отлогому пандусу поднимается в гараж очередная машина.
