Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Денисов проследил его взгляд. Помещение гаража было сумрачным, дальние ряды машин едва угадывались в полумраке.
— Наша работа многим нравится, — начальник колонны кому-то кивнул, обернулся к Денисову. — Работа для самостоятельных мужчин! И времени больше свободного. Я сам с удовольствием бы сел за баранку: за рулем все просто! А тут двести водителей! За каждым усмотри.
— Тяжело?
— Неимоверно! Не все такие, как Гладилин. Он домашний, хозяйственный: увидит осетрину в буфете — обязательно купит домой. Чавычу, кальмара в баночке.
Опять же старается, хочет заработать.
— Как он работает?
— В ночь через ночь.
— Почему так?
— Ремонт квартиры, по-моему. Точно не помню.
Столько шоферов обращается! Кому в детсад, кому мебель привезти! — его терзали глобальные заботы.
— Когда Гладилин позавчера выехал на линию?
— В 18.15, я смотрел путевой лист. Между прочим, когда он выезжал из гаража, к нему обратился другой наш шофер — Азизбаев. Попросил отвезти на вокзал, — начальник колонны снова обернулся к пандусу, погрозил кому-то.
— Почему?
— Не объяснил. Азизбаев поинтересовался: «В какую сторону едешь?»
— А что Гладилин?
— Не слышал. Они негромко разговаривали.
— Таксист не обязан ехать к определенной стоянке?
— Нет, маршрут он избирает самостоятельно.
— Как же понять «не могу»?
Начальник колонны пожал плечами:
— Хозяин — барин. Может встать у гостиницы, у стадиона.
— Азизбаев сегодня работает?
— На линии.
— Узнайте, пожалуйста, в какую сторону Гладилин собирался ехать.
— Я узнаю.
— Вот карточка, — Денисов подал визитку. — Там телефон.
Начальник колонны мельком взглянул на визитку, ничего не сказал, внимание его отвлек шофер, подходивший к диспетчеру.
— Приехал наконец! — Он извинился перед Денисовым: — Надо идти стружку снимать.
Судьба машины была похожа на судьбу ее владельца.
Разбитый «Запорожец» стоял рядом с другими побитыми и искореженными машинами, попавшими в поле зрения Госавтоинспекции.
Денисов сел на водительское место, огляделся: тусклая недорогая обивка, пластмассовая игрушка на шнурке впереди — такую можно купить в любом табачном киоске; раскрытый ящичек с первым необходимым. Приторный запах «Золотого руна», казалось, вовсе не улетучился.
Денисов заглянул внутрь ящичка:
«План Москвы, справочник.
