Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Только объявление об экскурсии, которое он видел третьего дня, сменила афиша популярного вокально-инструментального ансамбля.
Неподалеку, за лифтом, слышался стук бильярдных шаров. В зимнем саду, рядом с южными широколистными растениями, фотографировались на память отдыхающие, а в кресле рядом с приспособлением для механической чистки обуви дремал очередной вахтер-пенсионер.
«Регистратура должна быть где-то здесь, — подумал Денисов, — неподалеку от вестибюля». Ему не хотелось расспросами привлекать к себе внимание.
"Она действительно оказалась поблизости, рядом с кабинетом директора, и первое, что Денисов заметил, войдя, был телефонный аппарат, стоявший на тумбочке впереди. Его можно было видеть еще из коридора.
Дверь напротив вела в директорский кабинет.
В регистратуре никого не было. Денисов подошел к столу, с фотографии под стеклом смотрела очередная партия отдыхающих, запечатленных пансионатским фотографом.
Дежурная — не Кучинская, суровая на вид дама средних лет, в очках, вышла из кабинета, строго взглянула на Денисова.
Телефонный аппарат в это время негромко звякнул. В кабинете сняли трубку. Звонок был приглушен.
«Версию о том, что Белогорлова, случайно проходя по коридору, — подумал Денисов, — услышала звонок и подошла, следует признать несостоятельной».
Денисов постучал в кабинет. Гилим был один, разговаривал по телефону.
Он сразу узнал инспектора, прижимая трубку плечом, вскочил, обеими руками показал на диван.
«Все утверждают, что библиотекарше позвонили, — Денисов продолжал развивать ту же мысль, — но никто не приглашал ее к телефону. Несомненно, она знала, что ей будут звонить, и поэтому спешила, подбирая Гилиму книги».
Директор наконец кончил разговор, он шел о каком-то трудовом конфликте, оживился:
— Очень рад. Чем можем служить?
— Тот вечер, когда вы встретили Белогорлову на стоянке такси… сказал Денисов. — Помните?
— У метро «Варшавская».
— Вы сказали, что на стоянке стояли люди.
Гилим уточнил:
— У машины. Мужчина с собакой, две женщины, — он боялся даже на гран отступить от фактов. — Я уже говорил: женщины в одинаковых шубах.
— Синтетических?
— Да. В полоску… В таких многие ходят.
— Что можно сказать о мужчине?
Гилим пожал плечами, поднял руку к бровям!
— Я думал о такси, о Белогорловой. По правде сказать, не обратил на него внимания.
Денисов в своих вопросах был последователен.
