Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Что-нибудь срочное?
— Нет, по-моему… Такая молодая, — сказал Сабодаш о пострадавшей.
Машина реанимации продолжала стоять — это было хорошим признаком: медики не считали пока их дело проигранным.
Денисов вздохнул.
Они прошли вдоль пути.
Верхняя корка снега на месте происшествия выглядела ободранной. С середины межрельсового пространства к концу шпал тянулась неширокая полоса — след волочения.
Денисов нагнулся, нащупал под снегом сцементированные обломки кирпичей.
Следов оказалось мало, а линия волочения — короткой, почти прямой.
Пролезая под вагоном, пострадавшая, видимо, задела ногой за кирпичи — это решило ее судьбу.
«Что вам дороже? — пришел Денисову на память неуклюжий, раскритикованный им транспарант. — Жизнь или сэкономленные секунды?»
В помещении линейного пункта милиции было душно. Печь с вечера щедро забрасывали углем, да еще дежурный милиционер ночью нет-нет и заглянет за заслонку: хватает ли жару? На время предутренней остановки электропоездов в линпункт приезжали «для отдыха и приема пищи» постовые, сопровождавшие электрички.
— Платок, губная помада, зеркало… — отдуваясь, перечислял Сабодаш.
Он писал, широко, по всему столу, разметав черновики. Рядом на стуле лежала сумка пострадавшей.
— Расческа, металлический рубль… — Антон громко называл каждый предмет, чтобы понятые могли следить за всем, что вносится в протокол. — Таблетки от головной боли. Авторучка…
Денисов поднялся к окну, попробовал разглядеть за стеклом машину реанимации.
— Записная книжка. Технический паспорт на машину и водительские права на имя Белогорловой Леониды Сергеевны, — перечислял Антон.
Фамилия Белогорлова ни о чем не говорила Денисову. Фамилия была редкой.
— Пудреница, ключи…
— Ключи от зажигания? — Денисов обернулся.
— Квартирные, — Сабодаш отстегнул брелок. — Или от кабинета.
Денисов заинтересовался:
— Водительские права без ключей? Какой марки у нее машина?
— «Запорожец», — Антон сверился с техническим паспортом.
— 86–79?
Он вспомнил машину у оставленного жильцами ремонтирующегося здания по другую сторону путей.
— Верно! — Сабодаш посмотрел удивленно.
Денисов пожал плечами:
— «Запорожец» стоял у домов. Я его видел, когда шел сюда.
— Без водителя?
— По-моему, в нем никого не было.
— В такую погоду не покатаешься… Ну и слякоть! — сказал один из понятых, он с трудом переносил свое вынужденное бездействие.
