Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Пока одни занимаются несчастными случаями, другие в это время делают большие дела.
— А так больше ничего, — закончил помощник.
Денисов положил трубку. Проверка несчастных случаев: осмотр мест происшествий, прием объяснений от очевидцев и вынесение чаще всего постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду грубого нарушения пострадавшими правил нахождения на объектах железнодорожного транспорта была привычной жатвой милицейского дознания. К ней привыкали, насколько можно привыкнуть к непрекращающимся человеческим трагедиям.
Антон наконец отпустил понятых, уложил бумаги в портфель:
— Пошли?
Они вышли на платформу. Дождь, похоже, на этот раз прекратился окончательно, но крыши прибывавших электричек и окна вагонов были мокрыми.
Впереди, к переходному мосту от метро «Варшавская», шли люди.
Где-то далеко, у развилки двух шоссе, Варшавского и Каширского, скрежетал трамвай.
— Весной пахнет, — сказал Сабодаш. — Зиме конец… — Как большинство полных людей, Антон в сильной степени зависел от погоды.
— Пожалуй, — согласился Денисов. — Теперь надо позаботиться о «Запорожце». Реаниматорам явно не до нас.
Реанимобиль с пострадавшей все еще стоял. Когда Денисов и Сабодаш проходили мимо, оттуда выбросили пустую коробку — Денисов прочитал: «Полиглюколь».
Они прошли к домам.
Фонари здесь горели не подряд — через один, через два. Денисов узнал место, где, идя к платформе, встретил близнецов, потом тучного мужчину, договаривавшегося о встрече у метро с невидимым спутником.
— «Запорожец» стоял там, — Денисов показал на оставленное жильцами на время ремонта здание.
Машины у подъезда не было. Рядом с лежащей на снегу телефонной будкой виднелись следы протекторов.
— Я загляну в подъезд, — сказал Денисов.
Где-то близко стекала в подвал вода, звук приближавшейся электрички ненадолго заглушил ее. Здание отозвалось тяжелой, ощутимой дробью.
Дверь открылась легко, подняв с пола тонкий столбик строительной пыли.
В луче фонарика плавал розоватый мелко истолченный кирпич.
В углу Денисов увидел брошенную кем-то большую тряпичную куклу-скомороха, раскрашенную в два цвета, с оборванным на колпаке бубенцом, нелепо выгнутыми пластмассовыми конечностями. Выше, на нешироких мостках, которые вели к лестнице, были хорошо заметны мокрые следы.
— А ты знаешь, когда я ехал, «Запорожца» здесь не было, — сказал Антон.
— Точно?
— Я смотрел, как лучше проехать, «Запорожец» я бы сразу заметил. Видно, он отъехал раньше… — Антон закурил.
