Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Какая судьба! Все было у человека.
Карьера, семья, благополучие…
Оба помолчали.
— Если вы узнаете, где он, — Денисов поднялся, — дайте, пожалуйста, мне знать. Кроме того, мне нужна его фотография.
— Разве Игорь Николаевич исчез? — Фесин что-то заподозрил.
— Не знаю. Его нет в Москве. Кроме того…
Заведующий юридической консультацией посмотрел на Денисова и вдруг спросил с неожиданной в нем проницательностью:
— Он стрелял в свою знакомую? Когда?
6
— …К тому времени, когда он появился в Москве, я успел основательно обо всем забыть.
Так было и в пансионате, и потом, когда мы встречались. Говорил в основном я — он подбрасывал вопросы.
Я знал: приехал — значит есть дело. А он все тянул, спрашивал о пустяках. Я решил, что ошибся, стал поглядывать на часы, вот тогда они положил на стол две маленькие картонки. «Что это?» — «Билеты до Калининграда». — «До Калининграда?» — я удивился, почему-то думал, что речь идет о Москве. «Надо съездить. Все обговорить на месте…»
— Он объяснил вам, что придется делать?
— Самую суть. Я должен был повторить полностью определенный маршрут.
Через двадцать минут после него… И в той же одежде. Мы похожи. Это замечали еще в пансионате. Если прибегнуть к аналогии, я должен был выскочить из-за кустов между дичью и охотниками, идущими по следу, и увлечь преследователей за собой.
— Чтобы дичь успела скрыться?
— Да.
— Вы знали о преступлении, которое готовится? Что речь и идет о вооруженном нападении? Что оно наказуемо вплоть до применения исключительной в мирное время меры наказания?
— Не знал.
— Сколько времени прошло между вашим разговором в пансионате и его приездом в Москву?
— Он появился почти через год, как обещал.
