Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Бахметьев знает?
— В общих чертах. Следователь уже возбудил уголовное дело.
— Выходит, она пыталась пробежать под двигавшимся поездом… Надо прикинуть скорость… И не так, не на пальцах! — эксперт встал. — У тебя один очевидец?
— В общем-то несколько человек. Но о движении поезда говорит один…
Они еще поговорили. Денисову предстояло много дел: вызванный Ниязовым по повестке очевидец, Шерп, Фесин, платная стоянка.
— Огнестрельное оружие, конечно, свидетельствовало бы о степени подготовки преступления, — эксперт взглянул на носки туфель.
Четком мотиве!
— Объяснись…
— Месть, ревность… Я к тому, что тогда стрелявшего следует искать среди знакомых пострадавшей, Фесин не звонил. Видимо, ему ничего не удалось узнать ни о местонахождении адвоката, ни о его новой работе. Можно было, конечно, начать с жены Шерпа, но Денисов решил ничего не предпринимать, пока еще раз не переговорит с заведующим консультацией.
Он решил ждать: Фесин должен был обязательно позвонить.
За окном, в горловине станции, на мачтах уже горели прожекторы, освещая хитросплетения путей, сложные конфигурации стрелочных переводов. С центральной части старого здания вокзала, с верхушки шатра, к которому симметрично, с двух сторон, примыкали обычные островерхие крыши, тоже бил прожектор. Он был направлен на перрон.
Когда Денисов поднялся к окну, ему показалось, что он рассмотрел внизу своих коллег из вокзальной группы — последние дни они почти не встречались, Он отошел от окна, включил чайник, сразу отозвавшийся едва слышным сипением, сел к столу.
Блокнот был открыт на последней записи!
«Поскольку скоморох был с Белогорловой в машине, не исключено, что и Шерп ездил с библиотекаршей в Калининград. Зачем?»
Чайник быстро закипел, Денисов выключил его, бросил в чашку заварки, плеснул кипятку.
«Ни Шерп, ни Белогорлова, — он снова начал с основной посылки, прописанными в гостинице „Калининград“ не значатся, — он навел справки. Но Кучинская видела библиотекаршу выходящей из этой гостиницы…
Зачем она приходила? Снять номер? Но в этот день она уезжала».
И снова, как перёд тем в коридоре пансионата, он почувствовал появление свежей мысли. На этот раз он не пропустил ее.
«А если Белогорлова приезжала в гостиницу „Калининград“ по какому-то делу? Пыталась навести справки?»
Раздался звонок, Денисов поднял трубку. Однако звонил не Фесин. Денисов узнал голос младшего инспектора — последние дни он работал по две смены.
