Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— Я был у Дернова, — доложил Ниязов. Денисов понял, что и на этот раз порадовать ему нечем. — Кроме того, ездил в пожарное, а потом в архитектурное управления…
— По поводу двадцатиподъездного здания?
— Да. Необходимость не отпала?
— Все-таки лучше попытаться найти. А что Дернов?
— С минуты на минуту будет у вас.
— Он вспомнил о несчастном случае?
— Нет. Сказал, что в тот вечер был у родителей в Егорьевске.
В дверь в это время постучали.
— Наверно, он, — сказал Денисов. — Все. Держи в курсе."
"Это был не Дернов.
— Вы к кому? — спросил Денисов.
Мешковатый молодой мужчина перешагнул порожец.
В руке он держал шапку. Наиболее яркой приметой малоподвижного, сужавшегося к подбородку лица следовало считать толстые пунцовые губы.
— По повестке… — мясистые губы дрогнули. — Сказали, чтоб срочно явился.
Денисов внимательно взглянул на него!
— Ваша фамилия?
— Дернов.
— Имя-отчество? Адрес?
Все сходилось.
— Садитесь, — Денисов показал на стул. — Где вы работаете?
— На карандашной фабрике. Прессовщик, — он отказался от стула, предпочел стоять.
— Паспорт с собой? Пропуск?
— Паспорт, — Дернов держал его наготове, в наружном кармане. — Пропуск я потерял.
— Давно?
— В начале года.
Дернов замолчал.
— Расскажите, — предложил Денисов. — При каких обстоятельствах все произошло.
— У пивного бара, — Дернов отвечал неполными предложениями, как в начальной школе.
— Далеко отсюда?
— На Дербеневской… — Неожиданно он нарушил ритм: — Дружинник подходит. А я выпивши, — Дернов продолжал стоять, глядя в окно. — Сразу ко мне: «Пьян? Откуда? Кто такой?» Я сказал… — он снова замолчал, — Дальше, напомнил Денисов.
— Спросил: «Документы есть?» Я дал пропуск.
— Потом?
— Он положил пропуск в карман. Сказал, что передаст в отдел кадров. — Дернов хотел что-то добавить, толстые губы его вновь дрогнули. Потом отвернулся, провел ладонью по глазам.
— Интересное кино, — сказал Денисов. Картина вырисовывалась полностью.
— Вы просили его отдать пропуск?
— Просил. Все бесполезно.
— Узнаете его? Запомнили?
Дернов помолчал:
— Может, узнал бы, если бы не шапка…
— Какая-то особенная шапка?
— Волчья или собачья.
