Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
В отделе, как он и ожидал, трубку снял Ниязов:
— Младший инспектор…
— Денисов говорит. Будь на связи, далеко не отлучайся. Вечер обещает быть жарким.
— Теплым? — переспросил Ниязов.
— Именно жарким. Можно сказать, горячим. Шерп скорее всего находится в институте Склифосовского. — Денисов помолчал, боясь спугнуть мысль. — Возможно, он не ожидал, что библиотекарша в больнице. Поэтому он постарается встретиться с дежурным врачом, все выяснить.
Ниязов молчал.
— Сейчас ты срочно поедешь в Склифосовского, установишь за ним наблюдение.
— Понял. А если что-нибудь… Куда мне звонить вам?
— Я тоже выезжаю туда. Через несколько минут.
— А если адвоката в институте не будет?
— Тогда сразу к его дому. И там находиться…"
"Денисов набрал номер Гладилиной.
— Ваш муж на работе? — поинтересовался он у сестры Белогорловой.
— Это вы? Я вас сразу узнала. Скоро он должен звонить.
— Попросите, чтобы он позвонил дежурному. Я бы хотел встретиться с ним у метро «Варшавская», рядом со стоянкой такси. Он мне очень нужен.
— А если он позвонит поздно?
— Я буду ждать.
Последний звонок Денисова был в справочную аэропорта:
— Время вечернего рейса Москва — Куйбышев? Пожалуйста.
Медсестра отделения реанимации, крупная, с длинными прямыми волосами, перехваченная надвое поясом короткого халата, узнала Шерпа по фотографии.
— Недавно был! Интересовался Белогорловой. Это он! Глаз у меня наметанный, — голос медсестры гармонировал с ее категоричностью.
— Когда он приходил? — спросил Денисов.
— Часа полтора-два назад. Запыхался, вбежал, «Значит, она жива?» Я не поняла, в чем дело…
— Как он спросил?
— Белогорлова жива?
В течение нескольких секунд медсестра дважды по-разному передала формулировку вопроса. Денисов предпочел не уточнять: зная, что недавним посетителем интересуется милиция, медсестра всему придавала особую значимость.
— Он интересовался обстоятельствами, при которых она получила травму? спросил Денисов.
— Мне показалось, он все знал.
— А прогнозом?
— Только спросил: «Вы думаете, она не поправится?»
Я сказала: «Гражданин, что вы?» — Сразу обнаружилось, что Денисов и медсестра думали о разном.
— Что было потом?
— Сел на стул, стиснул голову. Я принесла сердечное, — она улыбнулась некстати. — Знаете, здесь, в реанимации, не такое увидишь! Мы привыкли.
— Долго он пробыл у вас? — Денисов вздохнул.
— Я сходила в палаты… Минут пятнадцать.
