Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
Телефон на столике коротко звякнул — она взяла трубку:
— Отделение реанимации…
Денисов отошел. В углу, на полке, стояло несколько брошюр, Денисов вынул одну наугад — «Критика новых течений в протестантской теологии», поставил на место.
— Состояние тяжелое, — сказала медсестра в трубку. — Улучшений нет.
— Когда человек, которым я интересуюсь, — спросил Денисов, — был здесь… Никого в коридоре не было?
Она зажмурилась, вспоминая. Туже затянула пояс халата:
— Кажется, был какой-то мужчина. Сидел на диване.
Денисов решил, что она говорит о Ниязове. Было резонно предположить, что младший инспектор уехал из института Склифосовского вслед за Шерпом. — Небольшого роста, черноволосый, — Денисов перечислил приметы Михаила.
— Нет, этот недавно здесь был. Перед вами. Кто-то другой. Открыл дверь, закрыл. Снова заглянул… — Она задумалась.
— Мужчины разговаривали друг с другом? — Денисов забеспокоился. — Не помните? Тот, что интересовался здоровьем Белогорловой, и другой?
Но напряжение, которым медсестра пользовалась как рычагом, чтобы восстановить в памяти кусочек недавнего прошлого, не могло длиться долго.
Она призналась:
— Представьте: мне ни к чему было…
Денисов вернулся в отдел: ничего другого не оставалось. Еще из метро он позвонил соседке адвоката:
— Не появлялся?
— Нет пока.
Из кабинета он позвонил снова.
— Не появлялся… Знаете, какую я новость узнала! — сообщила соседка. — Сейчас. Стул возьму. Оказывается, у особы, которая его навещала, в нашем районе еще знакомый мужчина!
Во взглядах соседки Шерпа, отметил Денисов, произошла эволюция, первоначально ей были одинаково несимпатичны и Шерп и Белогорлова…
Теперь как женщина она во всем обвиняла другую женщину:
— Их видели вдвоем! И отдельно там же моего соседа!
— Что такое? — Денисов заинтересовался.
— Особа эта шла к платформе Коломенское по направлению от Булатниковской. Не знаю, не хочу врать.
А соседка — из третьего подъезда, из детской поликлиники…
— Слушаю, — напомнил Денисов.
— И ей было все видно. Особа эта шла с мужчиной впереди. А адвокат сзади, метрах в двадцати…
— Адвокат мог их видеть?
— Он и видел их! А они его нет!
— А что представлял собой второй мужчина?
— Соседка только в спину видела. Говорит: молодой, стройный… Конечно, говорит, с адвокатом его не сравнить!
Она что-то еще говорила, теперь уже не связанное с Шерпом, — Денисов этого уже не слышал.
