Спокойная боль в серых стенах дожищевского зала судебного следствия, где на вас смотрят трое: начальник отдела, осанку которого вы не узнаете, и два коллеги — один суетливый, другой спокоен. Вы знаете, что в этом месте все тихо и предсказуемо, а ваша жизнь зависит от этих слов....
— В третьем зале оставили сумку с билетами Аэрофлота, — пожаловался дежурный на прощанье. — Через три часа самолет. Если не найдется, не знаю, что будем делать…
Около двенадцати ночи на стоянке такси осталось всего несколько машин.
Из поздних пассажиров спешно комплектовали экипажи, подбирали маршруты, устраивавшие в первую очередь водителей.
Денисов поднял воротник, под каменным навесом гулял ветер.
Он успел основательно замерзнуть, когда на другой стороне площади показался зеленый огонек. Денисов следил за ним.
— Раньше не мог, — Гладилин поздоровался. — К Троекуровскому кладбищу клиента возил.
Денисов и не слыхал о таком.
— Где это? — он открыл дверцу, сел рядом.
— В Кунцеве. Недалеко от Аминьевского шоссе…
Название шоссе он тоже слышал впервые.
— Постоял у ограды, — сказал Гладилин, — и назад!
Потом на Курский. За водкой. На половине дороги не бросишь! Правда?
Денисов не вник: сейчас это его не касалось. До встречи с Шерпом он должен был обязательно повидаться с Гладилиным.
— Подъедем снова к ремонтирующемуся зданию, — сказал Денисов. — Поговорим на месте.
Гладилин включил зажигание, продолжил вираж вокруг стоянки.
Водители в центре площади оглянулись в их сторону. Вид у них был растерянный. Надежды на клиентуру оставалось мало. Морозная ночь брала свое.
Проехав метров двести, Гладилин свернул между домами, принял вправо, остановился. Вокруг в домах еще горел свет. Ремонтирующийся дом казался черным, он словно аккумулировал всю окружающую темноту.
Оглядевшись, Денисов узнал место, на которое указывал старичок в полушубке, прогуливавшийся по двору и толковавший о порядках на здешней стройке.
— Здесь я ждал, — сказал Гладилин.
Денисов не успел ни о чем спросить: от домов показался постовой милиционер. Подошел к машине?
— Кого-нибудь ждете?
Постовой оказался знакомым, Денисову не пришлось представляться.
— Дело у нас. А сам что здесь?
— Кто-то ходил по зданию, — сказал постовой.
— Давно ходил?
— Порядочно. А позвонили только сейчас!
Денисов заинтересовался!
— Пойдем взглянем. Фонарь есть?
— С собой.
Втроем они вошли в подъезд. Здесь уже ждал сторож — пожилой, худенький, с гладкой, как у ребенка, кожей лица.
— Опять пробой выдернули, — он показал на дверь. — Только повесишь, опять выдерут. Что они там оставили? Чего ищут?
Денисов осмотрел дверную коробку. Вырванный пробой вместе с замком висел в ушке запорной планки.
