Автор
В этом жутковато-хорошеньком романе мы следим за женщиной, которая оказалась лицом на скамье подсудимых вместо любимого Вити, заключенного по обвинению убийства. Мать вынуждена сообщить печальный приговор семьям, и это оказывает страшное влияние на жену: губы ее дрожат от слез, когда она смотрит в глаза матери Витя, что больше не жив....
Не готова… господи, значит, я подсознательно все-таки понимаю, что ничего не выйдет из этих отношений? Понимаю, что разрыв неизбежен, но всячески пытаюсь оттянуть, отсрочить его? Наверное, это и есть неуважение к себе. Но я не представляю, как мне жить без Никиты. Нет, я буду молчать».
Лене удалось уснуть только ближе к утру, и когда зазвонил будильник, она почувствовала себя еще более уставшей, чем накануне. Но нужно было подниматься и ехать, предстоял разговор с Дарьей Жильцовой, к которому нужно еще как-то подготовиться.
Жильцова оказалась пунктуальной, появилась ровно в одиннадцать, постучала в кабинет:
– Разрешите?
– Да-да, проходите, – отозвалась Лена, убирая в стол папку с другим делом.
На пороге кабинета возникла высокая стройная блондинка с забранными в тугой «конский хвост» волосами. Элегантный костюм неброского цвета, маленькие серьги в ушах, туфли бежевого цвета, аккуратная сумочка – все в ней говорило о наличии хорошего вкуса и чувства меры, приправленных деньгами. Дарья Жильцова умело распоряжалась средствами, не усердствуя, чтобы выставить напоказ их наличие, но каждому, кто хоть немного разбирался в одежде и аксессуарах, это было видно.
– Присаживайтесь. – Лена жестом указала на стул, представилась: – Старший следователь Крошина Елена Денисовна, веду дело об убийстве Полосина Алексея Витальевича.
Губы Жильцовой чуть дрогнули, но на лице ничего не отразилось.
– Вы были знакомы с убитым, Дарья Юрьевна?
– Имя кажется мне знакомым, – нахмурилась Жильцова, и Лена, внимательно наблюдавшая за ней, с удивлением заметила, что в этой фразе нет ни капли актерской игры.
– Я вам напомню – год назад, ваш день рождения, Прага.
– Ах да… Алексей, правильно. – И ни единой тревожной нотки в голосе, ни тени испуга на красивом лице.
«Или у нее железные нервы, или она очень хорошая актриса. Невозможно так неэмоционально реагировать на упоминание имени человека, с которым у тебя роман, пусть и виртуальный». – Лена изучающе смотрела на Жильцову.
– Я только не понимаю, что происходит, – продолжила та.
– Его труп найден в квартире вашей матери.
– Мне тоже это кажется странным, – все тем же ровным тоном отозвалась Жильцова. – И я пока не могу найти объяснения этому факту.
