Автор
В этом жутковато-хорошеньком романе мы следим за женщиной, которая оказалась лицом на скамье подсудимых вместо любимого Вити, заключенного по обвинению убийства. Мать вынуждена сообщить печальный приговор семьям, и это оказывает страшное влияние на жену: губы ее дрожат от слез, когда она смотрит в глаза матери Витя, что больше не жив....
Но если вы утверждаете, что не писали и не получали эти письма, а они, как мы обе видим, существуют, тогда кто мог это сделать?
– Я не знаю! Не знаю! У нас нет врагов, мы никому не переходили дорогу, живем, как все! Витю не интересует никто и ничто, кроме семьи и работы. Мой бизнес таков, что по определению… – Здесь она осеклась, поняв, наверное, что не стоит называть модельное агентство райским уголком, где все любят друг друга.
Лена внимательно слушала, стараясь понять, натуральные ли эмоции сейчас демонстрирует Дарья.
– Дарья Юрьевна, я прекрасно понимаю ваше состояние, – мягко произнесла Лена. – Очень страшно узнать о таких тяжелых обвинениях в адрес близкого человека. Так помогите мне доказать, что ваш супруг не делал этого. Давайте постараемся вспомнить какие-то странности, происходившие в последнее время: может, звонки какие-то, угрозы, попытки несанкционированного доступа к почте и соцсетям, если вы ими пользуетесь.
Жильцова только кусала нижнюю губу, силясь не заплакать, и отрицательно трясла головой.
– Дарья Юрьевна, никто, кроме вас, не сможет рассказать мне о вашем муже, вы понимаете это?
– Понимаю, – выдавила она. – Но мне нечего вам сказать. Витя никак не изменился, ничего не произошло, мы были счастливы – и все в один миг оборвалось.
– Это все эмоции, Дарья Юрьевна, – вздохнула Лена, – и их к делу не пришьешь. А вот переписка с вашего почтового ящика – реальность, которая, увы, косвенно говорит о том, что у Виктора Жильцова имелся веский повод не любить господина Полосина. Мотив, иными словами. Ревность.
