В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Ишь, выдумали! Никого-то им не жалко! Изверги!
Но вбежав в комнату, где оставалась Леся, Кира увидела, что ее подруга крепко спит. И как она могла забыть о том, что бедняжку одурманили! Ужас! У Киры были считаные минуты. И она не могла их тратить на то, чтобы будить Лесю. Стащив на пол, она попробовала ее волочить. Так быстро, как нужно, не получалось. А до спасительной лестницы, ведущей сначала в подвал, а потом в подземный ход, было слишком далеко.
Не успею!"
"К тому же Кира прекрасно осознавала, что такой способ их передвижения неизбежно заинтересует и привлечет к себе внимание окружающих.
Оставался единственный выход. И подскочив к окну, Кира распахнула его. Оно находилось в цокольном этаже, то есть было довольно высоко над землей. Метра три-четыре, никак не меньше. Кира сорвала с кровати простыню и, привязав ее к трубе отопления, спустила другой конец на землю за окно.
Замечательно! Отсутствие Леси на кровати и простыня за окном создавали иллюзию, что пленница очнулась, поняла, что ей в гостях решительно не нравится, и просто сбежала через окно.
Отлично!
И Кира нырнула под кровать, потеснив Лесю, которая опять же отнеслась к этому равнодушно. Знай себе лежит и сопит в две дырочки. Не успела Кира устроиться поудобнее, как дверь в комнату открылась.
Кира перевела дух. Первую схватку они с Лесей выиграли. Оставалось только сообразить, что делать дальше. Ясно, что самой ей, да еще с бесчувственной Лесей на руках, не спастись.
— Милый, — прошептала она, чувствуя, как на глаза почему-то навернулись слезы. — Возьми трубку! Только возьми трубку!
И следователь не подвел.
