В темном переулке, девушка теряет сознание под гнетом непонятных угроз и собственной уверенности. Ее тело словно замерло в холода, а глаза перестают видеть свет, оставаясь лишь пустыми провалами чужих чувств. Кровь изменилась на ледяную воду, отражающую неясные образы, до которых ей трудно добраться....
Знали бы они, каков был их пастырь на самом деле, они бы отвернулись от него, оплевали или забили камнями.
— Но все же я думаю, что мы поступили с ним чересчур жестоко.
— Мягко, я бы сказал! Чересчур мягко, учитывая, что он из-за своей жадности и глупости едва не поставил под угрозу срыва все наше предприятие.
— Может быть, было достаточно того, что мы устранили девчонку? Вот она была действительно опасна! Надо же, сколько всего сумела разнюхать.
— Просто удивительно!
— Ты не узнал, как ей это удалось?
— Нет.
— Но ведь грохнул же.
— После того, как этот идиот дал ему тройную дозу ЛД-21.
— Что?
— Что слышал!
— Как он его раздобыл? Препарат находится еще на стадии изучения.
— Вот и мне это интересно как?
— Его побочные действия еще не исследованы.
— Знаю.
Последовало молчание. А затем первый собеседник произнес:
— Видимо, старик был опасней, чем я себе представлял.
— Теперь ты меня понимаешь?
— Понимаю и оправдываю.
— Рад это слышать. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду к своей малышке.
— Сегодня, я так понимаю, тебя больше не беспокоить? — шутливо спросил у Посланца второй собеседник.
— Даже если будет пожар, наводнение, цунами или все они вместе.
И Посланец уже повернулся, чтобы идти назад. Кира дернулась от двери, возле которой подслушивала. Но вдруг второй собеседник остановил Посланца следующим вопросом:
— Отниму у тебя еще буквально минуту.
— Да.
— Как у тебя обстоит дело с СК-16?
— Неплохо, — отозвался Посланец, явно останавливаясь. — Мои ребята искусственно синтезировали те частицы слюны африканской сколопендры, ради которых мы столько лет бились над этими милыми, ни в чем не повинными тварями.
— Страшно даже представить, сколько мы их извели.
— Но ведь не напрасно! Вещество мы выделили и синтезировали.
Дальше Кире было слушать уже неинтересно.
