Встреча в кабинете генерал-майора Орлова вызывает неловкость и тщательное обдумывание каждого слова. Но Лев Иванович Гуров и Станислав Васильевич Крячко не могут пройти мимо, когда их старый друг требует помощи в увлекательном расследовании прошлого. Здесь начинается история загадочного исчезновения, которую предстоит распутать, чтобы смыть грязь со следствия и вернуть имя к свету....
К счастью, как выяснилось из списка жителей поселка, хозяин одного из домов — отставной военный, пограничник полковник Силантьев. У него есть служебная собака-овчарка, которую он, выйдя в отставку, взял с собой. Конечно, уже старенькая, ходит медленно, но по следу работает хорошо. Так что привела она нас, как ты правильно выразился, козьими тропами, то есть по самым темным в ночное время участкам, аккурат к подкопу. Там след оборвался. То есть преступник не только одежду снял, но и переобулся.
Гуров хотел сказать, что это очевидно, а потом решил, что нельзя лишать Крячко порции заслуженной славы, и промолчал.
"— Третье, — сказал Стас. — Во время обхода домов выяснилось, что никто ничего не видел, потому что все были заняты своими делами. Собаки почти во всех домах есть, но вели они себя спокойно. Брехала только одна шавка неопознанной породы, но жутко визгливая и скандальная. Она была выпущена во двор по естественным надобностям и надрывалась возле живой изгороди как ненормальная.
Лев Иванович укоризненно посмотрел на него и потребовал:
— Не тяни! Что выяснилось?
— Ни по одной не проходят. — Крячко развел руками.
— Странно… — задумчиво сказал Лев Иванович. — То, что пальчики матери не проходят, это нормально, но вот Геннадия!.. По тому, как он держался и разговаривал, у меня сложилось впечатление, что этот тип сидел, причем не за «хулиганку». Стас, ты о нем что-нибудь выяснил?
— Попросил друзей поискать, но результат будет только завтра, — ответил тот и спросил: — Лева, зачем ты его уже сейчас посвятил во все нюансы дела? Если успел убедиться в непричастности Геннадия к произошедшему, то мог бы дать мне отмашку, и я не стал бы напрягать людей своими просьбами.
