Встреча в кабинете генерал-майора Орлова вызывает неловкость и тщательное обдумывание каждого слова. Но Лев Иванович Гуров и Станислав Васильевич Крячко не могут пройти мимо, когда их старый друг требует помощи в увлекательном расследовании прошлого. Здесь начинается история загадочного исчезновения, которую предстоит распутать, чтобы смыть грязь со следствия и вернуть имя к свету....
— Хватит вам! — Гуров поморщился и начал рассуждать вслух: — Значит, предположительно в Москве, как вариант — в Подмосковье, мы имеем некую группу лиц, которая поставила исполнение заказных убийств на поток. Скорее всего, это делают бывшие пациенты Осипова. Стоп! Ирина Дмитриевна сказала, что ее муж поставил «ему» условие, чтобы «они» пошли с повинной. Выходит, что Илья Павлович знает главаря. Не исключено, что тот тоже был его пациентом. Что врачи говорят о здоровье Осипова? Когда с ним можно будет поговорить?
— Неизвестно, — мрачно сказал Щербаков.
— Я уже понял, — сказал Лев Иванович. — Инсульт?
— Он самый, — подтвердил Владимир Николаевич. — Хорошо, что это вовремя заметили и сразу отправили его на магнитно-резонансную томографию. В общем, ничего страшного.
— Ему бы еще и о буквах «Т» и «И» забыть! — значительно сказал Гуров и выразительно посмотрел на генерала: ваша, мол, оплошность.
— Не волнуйся, забудет, — заверил его Щербаков.
Они едва закончили составлять вопросы, когда появились Геннадий и Павел. На фоне Смирнова, пережившего так много, сын Осипова казался мальчишкой. К тому же и глаза у него были красные. Он явно плакал.
Щербаков шагнул ему навстречу и обнял. Тот прижался к генералу, и его плечи затряслись.
— Ничего, Паша, все будет хорошо, — проговорил Владимир Николаевич.
"— Спасибо вам за все, что вы для нас сделали, — пробормотал Павел. — Если бы не вы, то в районной больнице папа ни за что не выжил бы.
— Не меня благодари, а Геннадия. Это он вовремя сориентировался и мне позвонил, — ответил Щербаков, подвел Осипова-младшего к стулу и усадил. — Я так понял, что ты Елене об инсульте отца ничего не сказал?
— Нет, ей-то я сказал, и мы решили, что маме пока об этом лучше не знать.
