В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Тухломон подпрыгнул и, желая ничего не упустить, так резко повернул голову, что она дважды прокрутилась вокруг своей оси. Замелькали мятые пластилиновые ушки.
Арей усмехнулся краем рта. Вопрос отчего-то развеселил его.
– Меф, ты очень наивный человек! Такой наивный, что я не удивлюсь, однажды увидев над твоей головой нимб света! – фыркнула Улита.
Услышав такое кощунство, Тухломон упал на пол и конвульсивно задергал мягкими лапками. Мефодий, однако, готов был поклясться, что комиссионер в полном восторге.
– А конкретнее, Улита? Слушай, я тебе задаю вопрос, а ты на него отвечай. Почему мраку невыгодно бегство Кво… А все эти взгляды и фырканья оставь для своих молодых людей! – сказал Мефодий с досадой.
Ведьма прикусила язычок.
– Хорошо, – сказала она послушно. – Представь, что ты комар, единственный на планете, а где-то рядом живет лошадь, тоже единственная на планете. Добывать из лошади кровь опасно и трудно. Шкура толстая, поди прокуси, а еще есть хвост. Хлестнет лошадь хвостом, и уноси готовенького… И вот ты прикидываешь: а не убить ли тебе лошадь? Крови тогда будет – залейся.
– Про лошадь я понял… – сказал Мефодий."
"– Умничка! Про лошадку он понял! Прогресс налицо. Завтра будем проходить попугайчиков! – умилилась Улита.
Чернильница за ее спиной разлетелась вдребезги. Мефодий не хотел этого. Вспылил совершенно случайно. Улита оглянулась, пробурчала что-то про порчу казенного имущества и продолжала:
– Конечная цель Кводнона – абсолютное уничтожение света.
