В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
– Или голос того, кто рвется из хаоса… Достаточно будет забиться в люк и целую ночь – ту ночь, что случается лишь девять раз в столетие – простоять в узком отверстии, похожем на стоячий гроб. Камень станет давить на грудь, едва позволяя сделать вздох. Но всю ночь человек, заточенный там, будет слышать голос Кводнона, и вместе с этим голосом его дух капля по капле войдет в посланца, в котором уже живет его дыхание. И, наконец, с первыми лучами зари, если посланец не умрет раньше, Кводнон завладеет им окончательно. И это станет финалом света, концом жизни и, как ни странно, финалом мрака, ибо мрак, как оборотная сторона света, не может существовать без своей противоположности.
– Но Квод…
– Тшшш! Ты спятил?
– Ой! Опять забыл!.. Но Б.К. на это плевать? – уточнил Мефодий.
Мечник мрака присел на край стола и провел пальцем по носу мраморной жабы.
– Сдается мне, Кводнон об этом не задумывается. Он слишком много времени провел в хаосе, и тот размыл его сознание. Не исключено, что Кводнону кажется, будто мир до сих пор населен полубогами и разрушить его невозможно.
Мефодию стало тошно. Он сам не знал почему. Не исключено, что из-за предрассветного депрессивного часа и серо-грязной полоски неба за окном. В кабинете Арея было темно. Черная свеча на столе погасла. Горели лишь выпуклые глаза мраморной жабы. Улита, Мамзелькина и Тухломон исчезли куда-то, отодвинулись во тьму. Рассвет размыл их очертания. Остались лишь Мефодий и Арей.
– И кто должен забиться в ту щель? – спросил Мефодий.
Ответ уже, к сожалению, был ему известен. Или почти известен. Но все равно стоило убедиться.
– В мире есть несколько тел, которые подходят для посланца. И ты знаешь, что это за тела. Речь идет о нескольких подростках, родившихся в один день и час.
– Значит, посланец Квод… – один из трех? – хрипло спросил Мефодий.
– Из четырех, – мягко уточнил Арей.
– Четвертый – я?"
"Арей подтвердил его предположение кивком.
– Только вы четверо имеете власть над мечом. Опять же, подозреваю, что меч был телепортирован внезапно, по зову сущности, а не приготовлен заранее.
– Значит, схватки не было? – грустно спросил Мефодий. Ему противно было ощущать, что кто-то – возможно, он сам – нанес удар по беззащитной валькирии.
– Не было, – жестко сказал Арей. – Валькирии сильны и искусны в бою. Даже Хоорс в свое время избегал встречи с ними… Посланец же еще слаб.
