В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Присев на корточки, Ирка заглянула внутрь, но не увидела ничего, кроме водопроводных труб. Осторожно, стараясь не шуметь, она протиснулась и повисла на руках, цепляясь пальцами за раму. Провисев так некоторое время, она неловко, но беззвучно спрыгнула на сырой размякший картон.
Воняло прокисшими тряпками. Воздух был влажный и горячий. Трубы, загибаясь, уходили в недра подвала. Ирка осторожно стала пробираться вдоль труб. Глаза постепенно привыкали к темноте. Шагов через двадцать трубы окончательно ушли в стену, Ирка же оказалась на маленьком, неопределенно-обглоданной формы пятачке.
Посреди площадки она увидела желтый собачий череп, рядом с которым на пыльной стене были начертаны странные знаки, похожие на разводы плесени на штукатурке. Однако Ирка, вместе с дыханием валькирии принявшая и ее знания, поняла, что знаки говорят ей:
«Смотри через мои глазницы!»
Ирка брезгливо взяла собачий череп и, держа его на вытянутой руке, через глазницы оглядела стены подвала. Первая стена, которую она обревизовала, так и осталась стеной, не претерпев существенных изменений.
Материализовав копье валькирии, Ирка заменила ладонь его наконечником. Не успел наконечник на треть исчезнуть в отверстии, как полыхнуло пламя. Черное обжигающее пламя Тартара.
Дверь беззвучно открылась. Ирка увидела начало винтовой лестницы. Коснувшись ступеней наконечником копья, Ирка проверила лестницу на присутствие опасной магии. Таковой не оказалось, и она стала осторожно спускаться, на всякий случай считая ступени.
