В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Здесь нет обстановки, звук левый и все смотрят! Я ведь так считаю, да? – подал голос Мошкин.
– Ты считаешь, что тут прекрасная обстановка, чудный звук и замечательная музыка. И вообще ты счастлив. Запомни раз и навсегда: радоваться нужно не когда можно, а когда хочется! Радость как шампанское! Она терпеть не может, когда ее затыкают пробкой!.. – назидательно сказала Улита.
– Да? – грустно переспросил Мошкин. – А, ну да… Тогда да.
Ведьма смотрела на Нату с одобрением. Затея явно пришлась ей по душе. Она щелкнула пальцами, и из колонок полилась медленная, полная внезапных всплесков музыка.
– Белый танец! Дамы приглашают кавалеров, – сказала Улита, протягивая руку Эссиорху.
Ната, озорно покосившись на Даф, немедленно заявила, что приглашает Мефодия. Однако когда она попыталась встать со стула, вышла неожиданная заминка. Ноги ее упорно не желали отрываться от пола. Дернувшись несколько раз подряд, Ната опустилась на стул, сердито поглядывая на Даф. У нее хватило ума проиграть красиво, не устраивая сцены и не ставя себя в идиотское положение.
Дафна перестала насвистывать. Она была довольна. Третий раз в жизни она делала это без флейты, и результат показался ей вполне удовлетворительным.
«Остался последний штрих!» – подумала она и за руку потянула Мефодия на площадку, где уже танцевали Улита и Эссиорх.
Улита, несмотря на свои размеры, обладала своеобразной пластикой. Движения ее были красивы и гармоничны. Казалось, не музыка движет ее, но движения тела определяют музыку, сливаясь с ней в единое целое.
Она была почему-то уверена, что и Мефодий танцует так же плохо, но ошиблась. Буслаев двигался ловко и безошибочно. Он вел ее в танце, и это не стоило ему ни малейшего усилия. Его руки держали Даф твердо и одновременно не грубо, без напряжения или неловкости.
– Ты хорошо танцуешь, – сказала Даф удивленно.
– Это все Эдя, – буркнул Мефодий.
– Эдя? Он тебя научил?
– Не-а. У него знакомая преподавала танцы во Дворце творчества, и он меня туда засунул. Через год я бросил.
– Почему?
– Да был там один дурак… – туманно изрек Мефодий.
– Ну и при чем тут это? – не выдержала Даф, отчаявшись дождаться продолжения.
– Короче, он случайно ударился носом о мое колено, и преподавательша сказала, что нас двоих ей слишком много…
– Но если это было случайно, то почему тогда?..
