В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
– Кошмарный хранитель отвратной хозяйки! Посади Антигона себе на плечи! Он будет крошить всех подряд! – обратился он к Эссиорху.
– Ну уж нет. И не надейся! – сказал Эссиорх, не без оснований опасавшийся за сохранность своей головы.
Оглянувшись на Ирку, он открыл дверь. Они стояли в огромной приемной, освещенной полусотней свечей и факелов. На стенах в черных рамах висели картины преимущественно мрачного содержания. Правее был еще один проход. Сорванная с петель и разрубленная дверь лежала рядом.
Эссиорх, поманив за собой Ирку, двинулся в ту сторону, как вдруг, вскрикнув, отбежал и опустился на колени.
– Улита! – крикнул Эссиорх.
Он приложил ухо к ее груди, слушая удары сердца.
– Жива! – сказал он наконец с облегчением.
Бросившись к фонтану, он стоявшей рядом чашей зачерпнул из него, как ему казалось, воды и плеснул на Улиту. Веки ведьмы дрогнули. Она открыла глаза и облизала губы.
– Отличное крымское вино.
– Ты не ранена? С кем ты сражалась?
– С Мефодием. Он появился с какой-то тряпкой на руке и ударил меня мечом. Я чудом успела подставить рапиру. Меч разрубил ее, но провернулся в руке и удар пришелся плашмя.
– Тебе повезло.
– Ну не то, чтобы совсем повезло… На рапире был охранный заговор. Иногда полезно иметь не сильное оружие, а счастливое. Так что Буслаев сел в лужу.
– Это не Мефодий! Он не мог! – не выдержала Ирка.
– Разумеется, я же только притворяюсь, что меня чуть не прихлопнули! Я известная симулянтка! – сказала Улита, с удивлением разглядывая пустое пространство слева от Эссиорха.
– Кто это там? – шепнула она Эссиорху.
– Никого. Тебе почудилось, – твердо сказал хранитель.
– Угу. Почудилось. Разве я спорю? Глюки приходят и уходят, а настоящие друзья остаются. Если же кто-то из друзей ушел, значит, он тоже был глюк, – послушно согласилась Улита.
Снизу послышались громкие голоса. Зазвенела сталь. Не сговариваясь, Эссиорх, Ирка и Улита метнулись туда.
* * *Когда меч сломал рапиру Улиты и оглушил ведьму, ледяная змейка заставила Мефодия перешагнуть через ее тело и направиться к низкой двери, ведущей в подвал. Добить Улиту она не пыталась. Мефодий понял, что артефакт, получивший власть над ним, существует отдельно от Кводнона, хотя и подчиняется ему.
