В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Призрак расхохотался, натягивая поводья. Конь, всхрапывая, переступал с ноги на ногу.
– Почему нет? Ты никогда не умел перешагивать через людей. Потому-то ты и не сумел добиться большего, барон. Червячок сентиментальности всегда точил твое сердце… Лигул и тот обскакал тебя… Давай! Прикончи мальчишку! Или ты привязался к нему?
Арей, оскалившись, занес меч. Мефодий ждал. Ему хотелось закрыть глаза, но он не мог и этого…
– Ну! Бей! – поторопил Кводнон.
Арей нанес удар, однако клинок скользнул над головой Мефодия.
Это ему вполне удалось, однако меч прошел сквозь пустоту. Кводнон ухмыльнулся. Его конь толкнул Арея грудью и сбил мечника с ног. Казалось бы, Арей мог встать, но он не поднимался. Фиолетовое сияние, такое же, как окружало Кводнона, охватило теперь и тело мечника мрака.
Тем временем, склонившись с коня, призрак схватил Мефодия за руку и потянул его к средней щели. Нити, связывающие Кводнона с тремя пленниками камня, пульсируя, натянулись.
Совсем близко он увидел страшное лицо с редкой бородой и острыми скулами. Глазницы были пусты. Сквозь них слабо просматривалась стена.
– Не хочу! – закричал Мефодий, каким-то чудом получив на миг власть над губами. – Нет!
– Бесполезно! Теперь мы станем едины!.. Сейчас я еще слаб, но, получив твои силы – обрету власть! Над этим миром сомкнется мрак! – прошипел призрак.
В этот момент в подвал ворвались Ирка, Эссиорх и Антигон.
Почуяв что-то, Кводнон резко повернул голову. Его узкое лицо стало тревожным. Могучая рука вскинула щит. Эссиорх и Антигон бросились на него с разных сторон, Ирка же пока мешкала.
Потомок домового и кикиморы с громким воплем метнул булаву, которая прежде казалась Ирке тяжелее его самого. Булава ударила призрака в грудь и, превратившись в яркий шар, отбросила его на полметра. Рука Квондона разжалась. Мефодий упал не в трещину, но около нее.
Дальше все происходило дробно. В водах реальности, подгребая под себя лапками тину бытия, сладко барахтался вымысел. В сознании Мефодия, все еще находившегося во власти змейки, запечатлелись лишь отдельные кадры. Вот Эссиорх обрушивается на Кводнона, однако призрак еще силен, и он отбрасывает Эссиорха жестким ударом щита в лицо. Вот Кводнон направляет коня, пытаясь копытами столкнуть Мефодия вниз, в трещину.
