В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Мефодий изумленно посмотрел ему вслед, но увидел только быстро удаляющиеся короткие ножки.
Три полусферы, ограждавшие щели в полу, погасли. Присев на корточки, Мефодий всмотрелся в лица тех, что были рождены с ним в один час. Ему почудилось, что щеки их порозовели. И это явилось уже добрым знаком, так как до того они были цвета рыхлого гипса.
А затем Чимоданов вдруг чихнул – смешно и нелепо. Чихнул и открыл глаза.
– Кто посмел меня сюда засунуть? Пусть имеет в виду: он нарвался! – сказал он сердито.
Арею удалось, наконец, встать.
– Кводнон изгнан, и, похоже, окончательно. Странные дела творятся в Датском королевстве! – буркнул он.
– А кто его изгнал? Вы? – недоумевая спросил Мефодий.
Арей покачал головой.
– Нет. Думаю, здесь была валькирия! – мрачно сказал он.
– Откуда вы знаете?
– Только ее копье могло уничтожить Кводнона… К тому же это нелепое существо, которое только что здесь крутилось… Валькирии любят окружать себя такими шутами гороховыми.
Мефодий вспомнил странное прикосновение к своей щеке, голос, окликнувший его, и… вновь зашел в тупик.
Деятельный Эссиорх тем временем извлек из щели Чимоданова и теперь тянул наружу Нату. Евгеша Мошкин терпеливо ожидал своей очереди. Вид у него был уже вполне бодрый, разве что недоумевающий. Мефодий мимолетно подумал, сколько вопросов им сейчас предстоит услышать.
Взгляд Арея, продолжавший озирать подвал, остановился на Эссиорхе.
– О, кого я вижу! Светлый! – сказал он удивленно.
– Я явился без приглашения! Кводнон, прежде всего, враг света! – с вызовом ответил Эссиорх.
– Кто спорит? – мягко сказал Арей. – Делить врагов – дурной тон. Как насчет небольшой битвы с летальным исходом? А то, похоже, Кводнона прикончили без нашей помощи. Ты готов к сражению, светлый?
Меч Арея дразняще коснулся плеча Эссиорха. Тот, пылая от негодования, отступил. В руке у него материализовалась флейта.
– Не зли меня, слуга тьмы! Ты пожалеешь! – воскликнул он сердито.
– Ого! – сказал Арей и вновь легко ужалил Эссиорха мечом. – Пожалею? Ну и отлично!.. Начинай играть на своей гармошке!..
– Нет! Не надо! Перестаньте вы оба! – крикнул кто-то.
Арей обернулся. На лестнице стояла Улита. На скуле, которой плашмя коснулся меч Мефодия, набухал синяк.
– Не трогай его! – крикнула Улита, бросаясь к Эссиорху и обнимая его за шею.
Арей недоумевающе хмыкнул.
– Вот так номер.
