В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Появлюсь, появлюсь… Уже мысленно звоню… А теперь с вашего позволения откланяюсь! Клиент ждет! У меня как раз намечено завершение одной сделочки… – сказал рыжеволосый монарх и быстро направился к выходу.
Зозо задумчиво смотрела ему вслед. Выражение лица у нее было озадаченное. Судьба как будто склеивалась, но с такой немыслимой быстротой и так складно, что она смутно подозревала подвох.
Рядом, с трудом отцепив от рукава молодого поэта, рвущегося почитать свои стихи, вынырнул Эдя.
– Ты с кем это была? – спросил он подозрительно.
– А с кем я была?
– Не притворяйся!
– Ну, хорошо, – решительно сказала Зозо. – Если тебе нужно сунуть нос в бабские дела… я познакомилась с одним хорошим человеком.
– Так он мужчина?
– Что за идиотский вопрос? Он что, похож на обезьяну?
– Да нет, тебе виднее… Мне просто показалось, он весь заштопанный… – сомневаясь, сказал Эдя.
– Че-е-его? – не поняла Зозо.
Эдя смутился."
"– Ну не знаю я… Какой-то нитками сшитый… С одной стороны мужик, а с другой вроде не мужик… И все нитки-нитки-нитки…
Зозо сострадательно коснулась ладонью его лба.
– Эдя, ты себя хорошо чувствуешь?
Хаврон виновато вздохнул.
– Да, знаю, что это бред… Я смотрел на него, смотрел, а потом виски вдруг как заломит… Люди все, понимаешь, зеленоватые такие стали и прозрачные. У одних в груди что-то светится, а у других вроде дыры… И этот, на швейной машинке состроченный, рядом с тобой прыгает, как бабуин вокруг пальмы. Я чуть с ума не сошел. А тут еще этот Фет Тютчевич приклеился.
Зозо покачала головой.
– И долго это продолжалось? – спросила она, с состраданием глядя на брата.
– Ну минуту… две… нет, все-таки, думаю, не больше минуты, – сказал Эдя.
Да, для Эди Хаврона не прошло даром детское знакомство с полуночной ведьмой, едва не стоившее ему жизни.
– А с этим… ну с этим типом ты еще будешь встречаться? – спросил он, когда они уже были на пути к метро.
– Эдя, он тебе понравится! – убежденно сказала Зозо.
– Не сомневаюсь! Я умру от счастья! – заявил Эдя.
– Я же не лезу к твоим невестам!
– Только потому, что я тебя с ними не знакомлю. И мудро, кстати, делаю. Обходится, как видишь, без фехтования на сковородках.
