В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
В крайнем случае: Петруччо.
– Но твоя мама…
– НО! Подчеркиваю: ты не моя мама.
– Хорошо-хорошо… – кивнула Даф, думая, что сынок пошел характером в мамашу.
– Просто странная деталь… Один парень из класса дразнил меня: Петрусик Чу моданов. Обалденно смешно… Повторял два года подряд изо дня в день!.. Я просил его остановиться… НО! Ему казалось, что от многократного употребления шутка становится только смешнее.
– А сейчас он больше так не делает? – спросила Дафна, надеясь сразу добраться до финала.
Чимоданов посмотрел на большого монстра, утыканного иглами.
– Подтверждаю: не делает. Он откусил во сне половину языка. А накануне я пожелал ему именно этого. Идиотское совпадение, не находишь?
– Да, идиотское, – сказала Даф, печально посмотрев на черные сомкнутые брови. – Он хотя бы жив?
– Подтверждаю: живет и процветает. Ест с аппетитом. Ходит в школу. Сдает письменные работы в огромном количестве.
– Только письменные?
Змеиная улыбка скользнула по губам Чимоданова.
– НО! Вслух его не спрашивают."
"Даф посмотрела на кота.
– Радуйся, что помог котятам! – заявила ему Даф.
И вот теперь полыхающие зрачки Депресняка были устремлены не на Чимоданова, а на его монстров. Хвост кота – верный барометр его настроения – подрагивал.
«Странно, – подумала Дафна. – Чего это он?»
Депресняк спрыгнул с ее плеча и крадучись пошел мимо монстров, выстроившихся вдоль письменного стола Петруччо. Чимоданов напряженно смотрел на кота.
