В тусклом пространстве, где лишь дыхание ветра и слабые мерцания света служат компаниями, зазвучала неуловимая интонация: "Эй, гараа-аж! Ау! Депресняк-я-я-як!". Комната наполнилась странным ожиданием и тревогой. Дафнись тихо смотрела на своего питомца — кота, мрачного и загадочного как сам сумрак....
Мало-помалу все, что он увидел, собралось у него в единую картину.
– Дрон, что это такое? – спросил усатый Илья, мутно глядя на Мефодия.
– Где?
– Вот тут стоит!
– Не знаю, – отвечал писклявый Дрон.
– Ты это здесь ставил?
– Не-а, не ставил.
– Разрешал ему тут стоять?
– Не-а, не разрешал.
– Тогда спроси у этого, чего оно тут торчит?
– Оно , чего ты тут торчишь? А, тля? – поинтересовался Дрон, обращаясь к Мефодию.
Буслаев заставил себя не кипятиться. «Бесплатно кипят только чайники», – вспомнил он слова Эди.
– Я хочу попасть в подъезд. Собирался спросить код, – терпеливо пояснил он.
– Что оно пропищало? А, Дрон? У меня уши заложило, – спросил Илья.
– Оно пропищало, что хочет в подъезд, но не может открыть дверь.
– А к кому оно хочет попасть? Дрон, спроси!
– Спрашиваю: оно , ты к кому? – озвучил Дрон.
Лицо его сияло от удовольствия.
«Еще секунд на десять моего терпения хватит!» – подумал Мефодий.
– На десятый… – сказал он.
Его ответ неожиданно заинтересовал девушку.
– На десятый? К кому?
Мефодий замялся, соображая, стоит ли отвечать.
– Вторая дверь налево… К Наташе Вихровой, – сказал он.
Девушка почему-то усмехнулась, а ее поклонники засуетились, как два застигнутых среди крошек таракана, когда в кухне внезапно вспыхивает свет.
– Это существо мне не нравится. Оно наглое. Дрон, скажи этому , чтобы оно отвалило! – заявил Илья.
– Легко! Оно , отвали! – сказал Дрон, обращаясь к Мефодию.
Буслаев прищурился, но остался на месте.
– Ты еще здесь? Я, кажется, сказал тебе: вали отсюда! – Усатый Илья встал.
– Оно не понимает! Оно совсем тупое! – сказал Дрон. – Значит, так, оно , мы считаем до трех. На счет «три» тебе будет больно… Раз!..
Мефодий закрыл глаза. Сознание его стало пустым и ясным. Что именно сейчас произойдет, он не знал. Понимал только, что спускает охранную пружину мрака. Видел, как, искажая реальность, качнулся из небытия темный маховик, реальный, как лезвие прикованной на цепь черной секиры.
«Не убивать! Не ранить! Только напугать!» – спохватился Мефодий. Мрак не знает полумер и нуждается в уточнениях.
– Два! – в предвкушении сжимая и разжимая потные ладошки, сказал писклявый Дрон.
Мефодий ожидал удара на счет «три», но кулак длинного прилетел гораздо быстрее.
