Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Три Анны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
К Ваньке подскочила Фимка Портнихина, которая давно набивалась к нему в невесты, и застрекотала, как швейная машинка её матери:
– Мы, комсомолисты! Бога нет! Порушим церкви! Светлой дорогой пойдём в будущее!
– Где и слов-то таких нахваталась? – осуждающе прошипела Ане на ухо баба Катя и, поджав губы, покосилась на Фимкину мать, от которой отодвинулись все соседи, и она стояла одна, в образовавшемся вокруг неё круге, словно кочка посреди болота.
– Да я! Я! – продолжала верещать Фимка. – Даю обязательство все иконы в доме своими руками покидать в огонь, а сейчас, а ну, парни, за мной! Поможем товарищам из крайкома.
Молча, недвижимо стояли сельчане, глядя, как парни из комитета бедноты выносят из церквушки старинные иконы в золочёных окладах. Они бы и рады скрутить головы разорителям, да батюшка Вассиан не велел, а кроме того, красноармейцы, что кузнецу пригрозили, навели винтовки прямо в толпу и всё время, пока грузились телеги, простояли держа людей на мушке. А один раз, когда в отчаянном мычании зашлась убогая Матрёнушка, даже выстрелили поверх голов.
– Ну вот, ваш Бог никого не покарал, – довольно сказал уполномоченный, махом вскакивая на коня. – Иерея вашего мы забираем для разбирательства, а комсомольцам даю партийный наказ ликвидировать в селе поповское мракобесие и наладить безбожие.
Всю ночь после ареста отца Вассиана и разграбления храма Дроновка не спала: мужики пили горькую, бабы выли, а за околицей горел костёр, куда комбедчики бросали свои родовые иконы, вытащенные из домов.
Фимку мать выгнала из дома, и она перебралась в покосившуюся избу Ваньки Задорожного, а в селе появились первые хозяева, в чьих домах совсем не было икон. Через год отсутствие икон в избе уже никого не удивляло. В стране набирала обороты антирелигиозная пропаганда.
«Наверное, Алексей Ильич тоже сжёг свои иконы, – подумала Аня, и от мысли, что она вынуждена прислуживать такому человеку, по хребту побежал неприятный холодок. – Хотя что взять с каторжника. Буду молчать и терпеть, авось он одумается, а Богородица меня не оставит. Только бы снова не учить не поддающиеся разуму буквы».
Но учиться ей пришлось. Алексей Ильич оказался человеком упорным.
Неделю он на неё орал, стучал кулаком по столу, но к воскресенью Аня сумела сама сложить буквы в слоги и прочитать первые слова, чётким почерком выведенные на бумаге: «Ма-ша ма-ла. У Са-ши бу-сы».
* * *По ночам Дикий Барин выл. Не так, как воют люди, потерявшие близкого, и не так, как воют от страшной боли, зажимая ладонью рваную рану. Алексей Ильич выл как собака по покойнику: тонко, страшно, монотонно. Аня обнаружила это на десятый день, когда, вынырнув из сна, услышала тихий шлепок входной двери.
