Три Анны — читать онлайн бесплатно полностью

Труп убитого Свирида я оставил на горящей лесополосе, и, когда конвоиры пересчитывали измученных и закопчённых каторжан, к моему вящему удивлению, нашлись свидетели, которые собственными глазами видели, как Свирида подмяло падающим деревом. Моё торжество продлилось недолго. Вечером того же дня, глядя на опустевшие нары Свирида, я явственно услышал его голос и понял, что никогда не избавлюсь от этого наваждения. Не знаю, может, у людей оно зовётся совестью… Мои муки стали столь невыразимы, что однажды в припадке неизбывной тоски, я сунул руку в пилораму, надеясь, что телесная боль клином вышибет боль душевную. В миг, когда пила с визгом и хрустом рвала мне плоть, я не выдержал и завыл от боли. И странное дело, вместе с воем из моей груди вылетел стон: «Услышь меня, Господи!» и на краткий миг мне показалось, что меня слышат.

Очнулся я на больничной койке, а подле меня сидел больничный санитар, похожий на чёрта из преисподней. Это был Нгуги. От дикой боли спекалось всё внутри, но на душе легче не стало, и я понял, что меня можно всего разрубить на куски, но, пока бьётся сердце, мира для себя я не найду нигде на земле. Много раз после этого я кричал, звал и даже выл, но небеса меня не слышали. И лишь однажды я понял, что у меня ещё есть надежда на прощение, потому что Всевышний не оставляет без милости даже самых закоренелых преступников. Он послал мне соизволение каждый день слышать имя Анна.

Выговаривая её имя, Алексей Ильич бросил взгляд на портрет на стене, утонувший в темноте весенних сумерек. Лампу они не зажигали, и Аня радовалась, что можно не смотреть на хозяина, а только слушать. Слушать и молчать, потому что она не знала, какими словами можно ответить на эту страшную повесть."

"Окончив рассказ, Алексей Ильич помолчал, потянулся к ковшу на столе, отпил пару глотков и сказал своим обычным тоном, каким всегда отдавал ей приказания:

– Ну а теперь перейдём к делу.

«К какому делу? – сжалась на стуле Анна, – какие у меня теперь могут быть с ним дела?»

Уловив её настроение, Алексей Ильич сказал:

– Как ты знаешь после двадцати лет каторги, когда революция освободила заключённых, я вернулся в родные места вместе с Нгуги. Все эти годы я состоял на учёте в комитете партии как старый большевик и жертва царизма. Но, кроме того, я был личным другом товарища Сталина – Кобы. Говорю «был», потому что теперь это не так. Все последние годы я наблюдал, как развивается наша революция, и пришёл к выводу, что все идеалы, за которые мы боролись, ложные, а свобода, которую мы хотели дать народу, один обман. Я написал Кобе от этом и умолял его дать людям самим решать свою судьбу, а не насильственно сгонять в колхозы, разоряя семьи. Но мне пришёл ответ, что я «предатель идеалов коммунизма, примкнувший к контрреволюции».