Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Три Анны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Захватывающий исторический роман о судьбах трёх женщин, чьи жизни переплетаются через столетие. От начала XX века до современности автор ведёт читателя по спирали времени, раскрывая глубокие тайны, связывающие поколения. История о любви, потерях и исканиях смысла в эпоху перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Костя, это вы? – с придыханием пропела соседка, но увидев Аню, словно поперхнулась и, переведя дыхание, игриво поинтересовалась: – Откройте нам тайну, кем гражданочка вам доводится?
– Женой.
– Женой?
Дверь с треском захлопнулась, и Аня поняла, что ответ Константина поверг соседку в состояние столбняка.
Комната Саянова располагалась третьей по счёту. Он пошарил рукой на высоком буфете, притулившемся около двери, достал ключ и быстрым жестом распахнул дверь:
– Входи. Теперь ты здесь хозяйка.
Робко, боясь поднять глаза, Аня вошла вслед за Константином, прижала руку к заходящемуся в тревоге сердцу, осмотрелась и ахнула.
* * *Услышав от Аглаи Сурепкиной, что Константин Саянов привёл в их дом жену, жильцы коммунальной квартиры номер три напряглись в томительном ожидании. Новость звучала настолько потрясающе, что, когда Аглая, явившись в кухню якобы попить воды, выпалила последние квартирные сплетни, вдова аптекаря, Калерия Фёдоровна, уронила в борщ своё пенсне, а молодая мать, комсомолка Пугачёва, в растерянности принялась перестирывать только что снятую с верёвки посреди кухни свежепросохшую пелёнку.
– Аглая, расскажи, какова жена у Кости? Красивая? Видная из себя?
Вопросы сыпались на Сурепкину от каждого кухонного столика, около которого стояло по хозяйке.
Всего столиков было десять. Заставленные кастрюльками, ковшиками и гранёными стаканами, они гордо несли на своих столешницах главную ценность приличной советской семьи – примус. По состоянию примуса и его марке любая горожанка с ходу могла определить, хороша ли его хозяйка и каков заработок хозяина.
В этой кухне пустовал только один столик – Саяновский. И, что греха таить, все в квартире сходились во мнении, что не за горами время, когда столик Константина переместится вплотную к столику двадцатилетней секретарши Софы Огольцовой, и она покроет их одной клеёнкой, купленной в «Хозтоварах» на углу. Поэтому, когда ничего не подозревающая Софа, сняв в своей комнате папильотки, скрученные из газеты «Гудок», явилась в кухню, там повисло недоброе молчание.
Зная, что ей идёт детское выражение лица, Софа надула нижнюю губку и широко распахнув глаза, похлопала ресницами:
– Что-то случилось?
– Да нет, Софочка, дорогая, что у нас может случиться? – жеманно ответила Аглая и, не сводя глаз с Софиного лица, известила тоном, каким сообщают о тяжёлой болезни:
– Саянов женился!
Эффект от слов Аглаи превзошёл все ожидания: несколько секунд постояв с открытым ртом, Софа закрыла лицо руками и, зарыдав, бросилась в ванную, приговаривая как в бреду:
– Вы всё врёте, врёте, врёте!
– Вот и делай после этого людям добро! – возмутилась Сурепкина, воинственно поставив руки в боки.
