В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
Только голубой сарафан уже пообсох на свежем ветерке, а босые ноги покрылись серой пылью с обочины. Припомнив, что крестик под рубахой надет, а значит, за здорово живёшь нечисть его не одолеет, Лёха резко затормозил, но мотоцикл глушить не стал, готовый в любую минуту дать дёру.
– Пожалуйста, помогите, мне больше некого просить, – голос русалки звучал вполне поземному.
Девушка выглядела живой и тёплой, крепко стоящей на ногах возле пробивающихся порослей ольшаника. Поскольку Лёха отвечать не спешил, русалка заторопилась с объяснением, явно боясь, что он снова уедет:
– Вы не подумайте плохого.
Вздохнув, Лёха снял ногу с педали и сурово спросил:
– А подруга где?
Туристка жестом указала на спуск к порогу:
– Там, внизу у реки. Она не может идти сама. Пожалуйста, не откажите в помощи. Довезите до ближайшего населённого пункта. Я же вижу, что вы добрый человек.
На словах «добрый человек» Лёху бросило в краску. Теперь и захочешь – не откажешь."
"– Ладно, чего уж там… Русские своих на войне не бросают, – глухо пророкотал он, удивляясь своему смущению, и добавил: – Вы меня здесь ждите, в коляске. А то, неровён час, ноги пораните. С вашей подругой я сам управлюсь.
Девушка упрямо возразила:
– Нет, я с вами.
Не доверяет, значит. Неизвестно почему взъярившись, Лёха расправил плечи и слегка прикрикнул на незнакомку, как на сосунка-новобранца:
– Сказано ждать – значит, ждите.
Его строгость подействовала в нужном направлении: из глаз туристки исчезла тревога, а уголок рта несмело дёрнулся, изображая улыбку:
– Подругу зовут Нонна Максимовна.
– Ясно!
Крякнув, Лёха размашисто зашагал к спуску со скалы и минут через десять вернулся, таща через плечо тяжёлую ношу, норовящую вырваться из его крепких рук.
– Сама пойду! Безобразие! Немедленно поставьте меня землю! Отпустите, молодой человек! Куда вы меня несёте? Я артистка! – на все лады заливалась Нонна Максимовна, молотя руками в воздухе.
– Видали мы таких артисток, – огрызнулся Лёха, едва удерживая извивающуюся путешественницу. – Получайте вашу подругу в целости и сохранности.
Пока его не было, русалка успела устроиться на заднем сиденье, заранее оставив место в коляске для своей подруги.
«Это правильно, – рассудил Калинин, – старую тётку надо в люльку устроить. Ишь, она какая норовистая».
