В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
"
"Стремление убежать наполнило лёгкие воздухом, а мышцы силой, но Аня подавила в себе желание закричать «спасите», толкнуть Кирилла со всей силы в грудь и вскочить в отъезжающий автобус. В конце концов, сколько можно бегать? Всю жизнь не пробегаешь.
– Поговорим, только недолго, – постаравшись, чтобы голос звучал ровно, она послушно пошла к машине, стоявшей в паре метров от остановки, с удивлением обнаружив, что на сиденье пассажира её ожидали три чайные розы с капельками влаги на бутонах.
– Это тебе.
Усадив Аню, Кирилл положил розы ей на колени, но заводить двигатель не торопился, продолжая рассматривать её в упор, словно видя впервые.
Розы на коленях мешали сесть удобно, но Аня постаралась не трогать их руками, и поэтому держала сумку на весу, прижимая её к груди, как девочка прижимает любимую куклу.
– А ты смелая. Не ожидал, – Кирилл поиграл ключами на пальце и вставил их в замок зажигания. – У меня к тебе предложение, – увидев, как сощурилась Анины глаза, неприятно растянул рот в ухмылке и объяснил: – Не пугайся, предложение руки и сердца.
Внутренне готовая к любым сюрпризам, такого поворота событий Аня не ожидала, поэтому отвечать не стала, предпочитая дослушать речь Кирилла до конца.
Видимо, своё предложение он хорошо продумал, потому что без запинки разложил свою позицию по полочкам:
– Зарегистрируемся в ЗАГСе по всем правилам, ты меня пропишешь к себе и выделишь мне одну комнату. Я знаю, у тебя три. Мешать я тебе не буду, мальчишку твоего не трону. А обзаведусь деньжонками – тихо съеду.
На этих словах, искушение заехать Кириллу со всего размаху по гладкому черепу стало так нестерпимо, что Аня задержала дыхание, дав себе команду замереть.
Когда Кирилл произносил слова, его уши на бритой голове еле заметно перемещались вверх-вниз, и это вызывало почти физическое отвращение. Кириллово предложение звучало настолько мерзко, что Аня не стала его комментировать:
ну как можно всерьёз разговаривать с ненормальным? А в том, что это именно так, она уже почти не сомневалась.
Машина наконец тронулась и покатила по знакомому маршруту к библиотеке. Глядя в окно, Аня по-прежнему молчала, и это упорство, видимо, вывело Кирилла из себя, потому что он попытался её припугнуть, понизив голос до шёпота:
– Будешь меня слушаться – и проживёшь сто лет.
– Я и так проживу, – сказала Аня, – даже не сомневайся. А если и нет, то моя жизнь не в твоей воле.
