В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
Полюбил девицу – приди к её отцу чин-чином, поклонись долу да попроси руки по всей форме. А ночью по садам суженую подкарауливать дурно и непорядочно. Увидит случайный прохожий – греха не оберёшься и честное девичье имя замараешь. Нянюшка сказывала, что в деревнях старики и по сию пору держат строгие порядки, чтоб молодёжь не баловала: проводил парень девушку до дому три раза – женись.
К тому же, Аня совершенно не имела уверенности, что хочет за Алексея замуж. Да, он, безусловно, приятен ей, но любовь должна выглядеть по-другому.
Приноровившись к шагу Маришки, Аня переложила корзину в другую руку, взяв подружку под локоток:
– Смотри вперёд. Видишь купола Никольской церкви? Нам туда.
В прозрачном июльском воздухе хорошо просматривалась высокая звонница с тремя огромными колоколами, отливающими на солнце медными боками.
– Добрый день, барышня Анна Ивановна, – поклонилась им встречная молодка в чёрном платке на голове.
– Надя? Юшина?
– Я, барышня.
– Погоди, не убегай, расскажи, как дела, – задержала её Аня, успев скороговоркой пояснить Маришке: – Это вдова приказчика, который погиб на порогах. Помнишь, я тебе писала?
Смущённо потупившись, Юшина остановилась рядом с ними:
– Да что рассказывать? Живу – хлеб жую. Жить-то надо.
Чёрный платок на голове женщины был мокрым от пота, и она то и дело отирала лоб с прилипшими прядями волос, едва переводя дыхание от жары, но глаза смотрели ясно, уверенно.
– Я на работу пошла, меня лавочник к себе взял хозяйство вести. Пять рублей платит.
В словах Юшиной зазвучала нескрываемая гордость. Она зыркнула на Маришку, стоявшую чуть поодаль, и заговорщицки прошептала Ане, сложив руки ковшиком около рта:
– Помните, барышня, я вам про заговорённый камень с письменами сказывала?
Аня кивнула:
– Помню.
