Удавалось ей это с трудом. Это была Задорожная, та самая вторая девушка, которую упоминала Карелина, когда рассказывала про расстановку сил в их группе.
– Соня, как? – обратились к ней едва ли не хором девичьи голоса.
Она выдержала значительную паузу, подчеркивая собственную власть, которая в ту секунду попала ей в руки.
– Я, еще когда по юниорам выступала, ездила в Будапешт на турнир. Там одна венгерская фигуристка рассказала про порошок. У нас его тогда не достать было, а сейчас появился. Заказала по интернету, позавчера доставили.
– Пожалуйста-пожалуйста.
В этот момент дверь открылась и в раздевалку вошла Кира. Гул голосов не стихал, кто-то из девчонок даже присел перед Задорожной на одно колено, сложив руки в жесте мольбы.
– Привет, – сказала Карелина, но никто не отреагировал.
Кажется, дело было вовсе не в желании ее игнорировать. Просто сейчас у девочек были дела поважнее: им нужно было узнать, что за волшебный порошок приняла Соня. На меня Кира не обратила внимания. То ли помнила просьбу вести себя естественно, то ли форма вкупе с медицинской маской делала меня не только незаметной, но и неузнаваемой.
Она стянула джинсы и футболку и переоделась в короткие спортивные шорты. Они смотрелись на ней очень широкими, хотя размер наверняка был детским.
– Взвешивание! – услышала я грозный женский голос из коридора. – По алфавиту шагом марш! Гордеева!
Девочка, преклонившая недавно колено перед Соней, быстро вскочила на ноги и посмотрела в сторону туалетов.
– Бегу! – крикнула она в ответ и тут же скрылась в одной из кабинок.
Когда через несколько секунд она ее покинула, Задорожная ехидно спросила:
– Успела выдавить из себя хоть каплю?
Гордеева ничего не ответила и скрылась в коридоре. Через мгновение все три кабинки заняли другие спортсменки.
Я же выкатила тележку в коридор и принялась крутить головой по сторонам. Вскоре увидела вдалеке бегущую Гордееву и поняла, что направляется она в тренерскую. Поскольку бежать в предложенных обстоятельствах я могла разве что на пожар, я спокойно покатила тележку в ее сторону. Не успела достигнуть тренерской, как меня опередили Задорожная с Игнатовой – очевидно, следующие по списку.
Входить в тренерскую я не стала, вместо этого решила протереть пол в коридоре неподалеку. Из-за двери послышалось недовольное:
– Плюс сто десять, Гордеева. После ледовой тренировки отправляешься на беговую дорожку!
Дверь открылась, и девушка, едва сдерживая слезы, покинула кабинет. Следом за ней отправилась Задорожная.
