Поняли?
– Так мы из подающего большие надежды региона превратимся в обычную провинциальную школу, – вздохнула брюнетка.
– Не так давно из этого статуса выбрались, Наталья Леонидовна. Не хотелось бы отката.
Я освободила обе корзины и даже успела смахнуть пыль с подоконника. Как бы ни хотелось мне задержаться, пора было покидать кабинет, чтобы не вызвать подозрений. В помещении как раз воцарилась тишина. Каждый думал в этот момент о своем.
Я открыла дверь, держа в левой руке два пакета с мусором. В этот момент тренер позвала:
– Карелина, на весы! – И добавила совсем другим тоном: – Порадуй меня, деточка!
В коридоре уже ждал почти весь женский коллектив, кроме трех спортсменок, для которых взвешивание было позади. Меня подмывало вернуться в раздевалку, но я быстро поняла, что ничего нового там не услышу. Наверняка все заняты своим весом и обсуждением полученных замечаний.
Вместо этого я решила отправиться на ледовую арену, и не прогадала.
На катке сейчас не было ни души. Белоснежная гладь отражала свет потолочных светильников. Видимо, только что закончила работу ледозаливочная машина. Возле калитки, ведущей на лед, я увидела уже знакомых мне спортсменов. Вяткин стоял, вальяжно прислонившись спиной к бортику. Рядом с ним Воробьев. Напротив парней на длинной лавке сидели Гордеева и Задорожная. Обе успели переодеться.
Сперва я не придала значения смене внешнего вида, а теперь поняла, что их утренние наряды не имели практической ценности. Все они были тщательно подобраны в связи с желанием снять с себя любой лишний грамм. Ведь за каждую прибавку в весе им могли всыпать по первое число.
Игнатову я не наблюдала. Вероятно, та приходила в себя после неприятной процедуры где-нибудь в раздевалке.
– Ничего, поплачет, сбросит двадцать граммов слезами, – весело щебетала Задорожная.
– Главное, чтобы не было, как у Кати тогда, – добавила Гордеева.
– А что было? – оживился Воробьев, почесав кудрявую макушку.
Я еще вчера поняла, что парень из тех, кто не прочь посплетничать при любом удобном случае.
– Да, ерунда, – отмахнулась та.
– Ничего себе ерунда, – возразила девушка, которая в раздевалке хвасталась тем, что успела сегодня пробежать девять километров.
– О, Синявина, – хохотнула Задорожная, неизвестно чему радуясь. – Сколько прибавила?
– Не твое дело, – ответила длинноволосая красотка.
На самом деле все девушки, которых я видела сегодня в раздевалке, были как на подбор не только симпатичными, но и стройными.
