Более того, не знай я, что в этой группе занимаются фигуристки от пятнадцати лет и старше, легко приняла бы многих из них за семиклассниц.
– Расскажите, – попросил Воробьев жалостливо, – что с Катей было?
– С белым другом плотно общалась, – легко ответила Соня Задорожная. – Обнималась, так сказать.
– И что? – хмыкнул Сергей. – Подумаешь!
По всей видимости, здесь это было не такой уж редкой практикой.
– Отключилась однажды прямо в кабинке. И в этом нет ничего смешного, – резко закончила за подругу Гордеева.
– Ага, – весело продолжила Задорожная. – Кроме того, что кабинку взламывать пришлось. До сих пор замок не починили, кстати!
– А тебе он зачем? Чтобы никто не застукал тебя с порошком? И не спалил название?
– Каким порошком? – поинтересовался Воробьев.
– Стиральным, – отрезала Соня и показала Гордеевой кулак.
К калитке начали подтягиваться остальные спортсмены, и разговор сошел на нет. В дальнем конце арены появились две тренерши и сероволосый парень. Ирина Михайловна подняла руку, и Вяткин тут же открыл калитку. Фигуристы по одному начали выходить на лед. Через мгновение каждый из них, шумно разрезая лед лезвиями коньков, набирал большую скорость, нарезая широкие круги вдоль краев ледовой площадки.
Троица устроилась около бортика недалеко от калитки, там, где совсем недавно сплетничали ребята. Я стояла тут же, старательно изображая бурную деятельность. Со стороны можно было бы подумать, что я борюсь с невидимым пятном на полу.
Мимо меня торопливо, насколько позволяли коньки, прошла Игнатова. Сняла розовые пластиковые чехлы с лезвий и вышла на лед. Через мгновение Вика уже рассекала на приличной скорости.
– Карелина заходит в риттбергер, остальные смотрят. Игнатова готовится! – скомандовала Ирина Михайловна, поправляя дутый синий жилет.
«Она ведь даже размяться толком не успела», – подумала я. Словно в подтверждение моих слов, Вика, разогнавшись, вытолкнула себя вверх, но сделала в воздухе всего один оборот вместо трех, которые только что исполнила Кира. Приземлившись, она закрыла лицо руками.
– Собралась! – кричала тренер.
– Давай, время! – подхватила Наталья Леонидовна. – Пошла!
Вика снова начала набирать скорость. Лицо сосредоточенное, кулаки сжаты, как при подготовке к сражению. Я сосредоточилась на швабре и своем невидимом пятне. Мне не хотелось смотреть на лед. Мне было страшно.
Хруст льда, звук приземления. Выезд.
– Можешь, когда хочешь, – равнодушно бросила главная скорее коллегам, чем Вике.
