Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
Хотя в ее жизни особенно ничего и не поменялось – с возлюбленным они встречались по прежнему графику, раз-два в неделю. Только раньше это были отельчики, а теперь ее квартира.
Узнав, что она развелась, и, видимо, решив, что теперь на нем большая ответственность за Сашину судьбу, любовник занервничал. Саша его успокоила.
– Смешно! Короче, все спят спокойно – и ты, и твоя жена. Посягать на святое, на вашу крепкую семью, – с сарказмом сказала она, – я вовсе не собираюсь.
С Гальпериным связь не теряли, созванивались по разным вопросам»: то проблемы с банком, то с дочкой, то с машиной.
Какое счастье впервые в жизни не зависеть от чужих желаний, капризов, плохого настроения и самочувствия! Какое счастье избавиться от ежедневных, надоевших до чертиков, до тошноты, до бешенства хозяйственных обязанностей! Какое счастье не думать о магазинах, неглаженых рубашках, об обеде и ужине.
Однако тоска и хреновое настроение все же накрывали, было дело. И тогда на помощь приходила Катька.
– Ты все сделала правильно, – убеждала она подругу."
"– Знаешь, это как прокисшее варенье – и выкинуть жалко, и понимаешь, что не пригодится. Кисель, пирог – да, можно… Но все равно будет с тухлецой, с запашком, с нездоровой кислинкой, – убеждала в первую очередь саму себя Саша.
– Лично я прокисшее варенье сразу выбрасываю, – смеялась Катька.
– А я иногда держу, – вздыхала Саша. – Правда, потом все равно в помойку.
* * *На следующий день после Катиного приезда поехали в Старый город.
– Катарсис какой-то, – тихо сказала она. – И как вы тут живете, если каждый камень, каждое здание – история.
– Привыкли, – улыбнулась Саша. – Привыкли и не замечаем. Ну и потом – мы же не каждый день все это видим! Обычная жизнь: дом – работа, магазин – рынок, мысли о том, что приготовить на ужин, купить кофту, помаду.
