Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
Оплатить счета, записаться к доктору. А когда задумаешься – да, впечатляет.
Обалдевшая Катя медленно покачала головой:
– Ну не знаю… Наверное, ты права – ко всему человек привыкает. И все-таки жить среди таких декораций – страшновато. И, кажется, очень ответственно!
Саша засмеялась:
– Ну да, все правильно – город этот удивительный! Такого нет больше в мире. Строгий и молчаливый, суетный и галдящий, разноцветный, пестрый, пряный. Вылизанный и грязноватый. Острый, сладкий, жгучий. Пугающий и притягательный.
Зашли в шварменную, старую, известную. Катька ела обжигающий фалафель и восторгалась:
– Вкуснота! Сашка, у нас тоже есть фалафель. И в Турции есть, и в Эмиратах. Но такой я ни разу не ела!
Саша снисходительно улыбалась:
– Ну здесь этого добра полно. А малаби? Ты ела малаби?
Катя помотала головой:
– А что это?
Угостились древним арабским десертом – дрожащей белой субстанцией, похожей на пудинг или желе, посыпанной дроблеными орешками и политой красным сиропом из роз.
Прошлись по самой знаменитой туристической улице Бен Иегуда с напирающими друг на друга сувенирными и ювелирными магазинчиками и лавочками, присели передохнуть, и одуревшая от впечатлений москвичка снова вертела головой:
– Мама дорогая! Нет, я, разумеется, знала, но чтобы так!
Парни и девушки в военной форме и с автоматами наперевес, религиозные иудеи в высоченных шляпах, белых чулках и черных сюртуках, с длинными, затейливо завитыми пейсами, многодетные беременные мамаши, толкающие выпирающим пузом коляски.
По дороге домой Катя уснула. В сон клонило и Сашу, она мечтала об одном – приехать и рухнуть. Но рухнуть не удалось – гостья проголодалась.
Саша погрела борщ, вчерашние пирожки, достала селедку и малосольные огурцы. С сомнением посмотрела на оставшуюся в бутылке водку. Поставила две стопки и позвала Катьку к столу.
Странное дело – Саша думала, что с усталости да после двух рюмок ее окончательно развезет. Но нет, оказалось все совсем не так.
Проснулась и даже взбодрилась – вот что такое радость и положительные эмоции.
И снова начался треп.
