Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
Сашу Вера приняла и полюбила, а вот Сашину мать видеть не пожелала. «Это дело твое, – твердо сказала она брату, – но я знаю одну твою жену – Зою. Этой женщине зла не желаю, но и дружить с ней не буду, прости».
Саша обожала поездки в Быково – ей нравился маленький, уютный, словно сказочный, домик тетки, вязаные коврики, круглобокая печка, старое, скрипучее кресло-качалка, высоченная кровать с деревянной резной спинкой и кучей подушек – как ей хотелось на ней полежать. Наверное, на такой спала Принцесса на горошине!
Было уютно пить чай с ватрушками за круглым столом возле печки, и вкусно пахло дровами, смолой, теплой сдобой, особенно когда за окном завывала метель.
Думая о своем, отец и Вера молчали.
"Но нет, не случилось – Сашиного деда понесло в революцию. Нет, никаких резких движений он не делал.
Отец родился в Сибири, в селе Черемхово, через год после переселения. Говорил, что голодали они здорово, Сибирь не Украина. И жмых ели, и картофельные очистки. Пока устроились, обжились, попривыкли.
И всю жизнь старшее поколение тосковало по Новограду. Но не вернулись – увы, не сложилось. А дальше случилась революция, старики остались в Черемхове, молодежь разъехалась кто куда – воевать, учиться, работать. А молодой Володя Луцик уехал в Новосибирск. Там окончил торговый техникум, а потом приехал в Москву, где вскоре встретил Зою. В Новосибирске осталось много родни – братья, сестры, племянники. Ну и могилы отцовских родителей.
