Автор
В дневнике Лиды — будильник, предвестник нового дня в городском пейзаже. Дрожащие подмерзшие лужицы вызывают желание надеть что-то прочное, не резиновые сапоги. Лида открывает окно, освещая комнату светом улицы, ожидая своего дня в это время.
– Прошу тебя об одном – не трогай меня больше, ладно? Я… сама… если смогу… Если получится.
Как он боялся, что она его не простит! Вот тогда-то и понял, как боится ее потерять. Понял, как любит, как ценит, как дорожит ею. А позже оценил ее благородство – его дочь она приняла. Не полюбила, нет, он это чувствовал. Да и кто надеялся? Но приняла, разрешила бывать у них дома. И это было самое главное.
Он прекрасно осознавал, что для нее это подвиг.
Спустя пару месяцев ночью осторожно, дрожа от страха, он взял ее руку.
Когда его дочь появилась в их доме, он был счастлив. Трехлетняя Саша тихо возилась с игрушками. Ни капризов, ни слез, ни шума от девочки не было – чудо, а не ребенок.
За столом, как всегда красиво накрытым, сидели втроем – его любимая женщина, его обожаемая дочь и он, глава семьи.
Так показалось на пару минут – мираж, наваждение, морок. Но тут же все исчезло – он увидел глаза жены. О чем он, какая семья? Есть он и она, Зоя. И есть эта девочка. Дороже которой нет. И еще есть та женщина, стоящая между ними. Теперь – навсегда.
* * *Саше было семь лет, когда они поехали на море. Втроем – мать, отец и она. Подарок перед школой.
Поехали на машине. Неделю до отъезда Саша не спала. Представляла, мечтала, воображала. Ну, во‐первых, они едут втроем, как настоящая семья! Во-вторых, они едут на море! Ну а в‐третьих, едут они на машине! И папа говорил, что они будут проезжать разные города и поселки, останавливаться, чтобы перекусить, искупаться, освежиться в речке или глянуть на что-то интересное.
Все получилось. Ранним утром они выехали из города. Саша смотрела по сторонам – леса, пролески, городки, деревеньки.
Под болтовню и смех матери уснула.
Проснулась от того, что машина затормозила.
Смущенно хихикая, мать побежала в лесок, отец вышел размяться и покурить. Жмурясь от яркого солнца, Саша дотронулась до отцовской руки. Он осторожно и нежно пожал ее руку.
Немного было в жизни таких моментов – абсолютного, безоговорочного счастья, такого, от которого можно задохнуться.
