Хорошо, что в палате у отца нет телевизора – это не та информация, которая ему сейчас необходима…
Но что это за фирма, интересно? И какое странное название – ничего не обозначает. Или я просто слов таких не знаю? И как мог Славка!.. Так предать отца! Тянуть с тендером, с кредитом – и в итоге все профукать! Не понимаю…
Я дотянулась до телефона и позвонила Семену. Он долго не отвечал, потом раздался сонный голос:
– Ты спишь еще, что ли? Время-то! – возмущенно спросила я, бросив взгляд на часы, показывавшие половину двенадцатого.
– Зависли в клубе вчера, перебрали… – вяло отбивался Семен.
– То есть ты не в состоянии ко мне приехать?
– О-ох, Сашура! – простонал брат. – Может, ты к нам, а?
– Во-первых, поскольку твоя телка дома, я, понятное дело, шагу туда не ступлю. А во-вторых, у меня нет ключей ни от байка, ни от машины. Сашка все увез.
– Узнаю… Что опять натворила?
– Да не натворила, чего ты! – возмутилась я. – Просто… короче, не по телефону, приезжай давай, – и бросила трубку, зная: теперь Семен приедет даже полумертвый – что-что, а тайны он обожал, и фраза «не по телефону» моментально возбудит его любопытство.
«Главное, чтобы Эдика своего мерзкого не прихватил, не то убийство будет», – подумала я и направилась в кухню, чтобы к приезду брата приготовить хоть какое-то подобие обеда. Про подобие ужина для мужа подумаю чуть позже…
Семен явился часа через два – лицо все еще хранило отпечатки бурной ночи, глаза красные, видимо, не помогли даже специальные капли, да и запашок от братца шел тот еще…
– Что – коктейль «налейте мне всего, до чего руки дотянутся»? – сморщившись, поинтересовалась я, пока Семен снимал куртку и ботинки в прихожей.
– Ох, не остри, Сашка, и так фигово, – пожаловался он и скоренько проследовал в гостиную, где немедленно оккупировал один из белых диванов. – Подушечку дай, а?
Я сжалилась и принесла подушку, в которую Семен моментально зарылся лицом.
– Чего звала-то? – прогнусил он.
– Ты не оборзел ли? Я не собираюсь с… затылком твоим разговаривать.
На самом деле я хотела сказать – «с задницей», но в последний миг поняла, что это прозвучит грубо и неуместно, вроде как я снова его подкалываю, а потому прикусила язык и заменила неудачный оборот речи. Семен перевернулся и застонал:
– Сашка, ты просто садистка… я в такие дали с похмелья ехал – а ты тут корчишь из себя…
Пора переходить к делу. Сейчас ты у меня живо протрезвеешь, даже рассол не понадобится.
