В темных тучах скрывается сияющая ночная панорама океана. Высотой птичьего полета можно увидеть внизу чудесную картину, словно созданную кистью великого художника. Величайшие переходы от зеленовато-фиолетового до изумрудно-серебристого цветов делают каждую мгновение уникальным и невероятным....
— Я думаю, поговорим еще, когда будет время! Слушай меня внимательно! По нашим каналам стало известно, что генерал госбезопасности Галин является участником переворота в вашей стране. Кто участвует вместе с ним, мы не знаем, и потому не можем сами сообщить эту информацию кому-либо, не уверенные, что он не является участником заговора! Я и тебе не должен был говорить, но я тебе верю! Верю, что ты сможешь распорядиться этой информацией правильно! Во всем этом как-то завязана база, на которой мы с тобой были.
— Богомолов? Ты сказал Богомолов? — удивленно воскликнул Савелий.
— Да, Богомолов. Ты его знаешь? — нахмурился Майкл.
— Да, вроде, знаю. — Савелий поднялся со стула.
— Савелий, спасибо тебе. За все спасибо! — сказал Майкл по-русски и крепко пожал руку. — Торопись, пожалуйста, и, когда сможешь, приходи: я буду в Москве еще недели две-три, как заверил врач.
— Я постараюсь, Майкл! — кивнул Савелий и добавил по-русски. — Если буду жив.
— Ты должен, должен быть жив! Слышишь, должен! — выкрикнул он и закашлялся. Савелий нажал кнопку вызова, и в комнату тут же вошла медсестра, которая начала хлопотать вокруг Майкла.
Савелий некоторое время посмотрел на него и вышел.
Когда он оказался на улице и прошел несколько сот метров, пытаясь обнаружить за собой слежку, то не обнаружил ее.
— Мне нужен полковник Богомолов!
— Кто его спрашивает? — отозвался вежливый голос дежурного офицера.
— Передайте, что его спрашивает Бешеный! — после недолгого раздумья Савелий решил назвать свою кличку, которую полковник Богомолов должен был помнить по делу, связанному с Воландом.
— Вы можете перезвонить? — после небольшое паузы спросил тот.
— Нет, передайте, что это срочно, — упрямо сказал Савелий.
— Минуту… — снова пауза, и вскоре раздался знакомый голос
— Я вас слушаю, товарищ Бешеный! — и Савелий сразу понял, что полковник принял его игру.
— Я могу говорить прямо?
— Почти, — уклончиво ответил полковник, намекая, что иносказательно говорить можно.
